Акцентуация сенситивная: Типы акцентуации или характеры героев (шпаргалка)

Содержание

Типы акцентуации или характеры героев (шпаргалка)

Решила перенести сюда на ЛитЭру интересную статью (собранную из нескольких источников) о типах личности и характерах. Возможно вы узнаете себя, или своих знакомых/родных. А может быть вам поможет эта шпаргалка при создании ваших геров…

Типы акцентуации, или характеры ваших героев 

Акцентуация – это выраженность какой либо черты характера, здесь она достигает предельной величины, и находится у крайней границы нормы. При этом отдельные черты характера чрезмерно усилены, и вследствие этого появляется избирательная уязвимость в отношении определенных психогенных воздействий, причем к другим у него проявляется устойчивость. Автор теории акцентуации — психиатр К. Леонгард, он ввёл термин «акцентуированная личность». В дальнейшем, теория акцентуации была уточнена А. Е. Личко, так же он уточнил термин, заманив его на термин «акцентуация характера», поскольку, акцентуация характера, более обширное, подходящее скорее для психопатий.

Исследования акцентуации были продолжены Ганушкиным, Леонардовым и легли в основу исследования личности с помощью тестов.

Типы акцентуации

Типы акцентуации сегодня, это хорошо проработанные и исследованные особенности характера. Зная свою акцентуацию, можно немного изменить свое поведение и характер, развивая стороны не характерные для представителей данной акцентуации, но совсем поменять природу человека невозможно.

Истероидный тип (в интернете некоторые психологи таких людей еще называют — «Атеншнвхора»)

Истероидный (демонстративный). Истероидный тип акцентуации характера, цель всей его деятельности привлечение внимания, отличается крайним эгоцентризмом, желанием внимания, признания, почитания, восхищения, удивления, минимум одобрения.

К истероиднму типу акцентуации личности относятся практически все артисты. Страх у них вызывает предстоящие чувство одиночества, они бояться также, что их не заметят, не похвалят. Они зачастую становятся кумирами в семье, страх для них возможное снятие с пьедестала, если у такого ребенка рождается младший брат или сестра, это переживается как настоящая трагедия. Чаще всего, именно такие дети решают избавиться от нового родственника.

Дети этого типа не переносят, когда при них хвалят других, или уделяют им внимание. Истероиды выделяются склонностью к суциидальности, но как правило имеет демонстративный характер, или они могут шантажировать этим своих близких. В порыве воодушевления и перед устремленными на них взорами, могут повести за собой остальных, и даже обнаружить безрассудную смелость. Но, проблема людей, с истероидной акцентуацией в том, что они быстро теряют интерес, перед неожиданными трудностями пасуют, а друзей и единомышленников могут легко предать, они всегда оказываются вожаками на некоторое непродолжительное время, лишенные обращенных на них взоров, немедленно лишаются задора.

В каждой ситуации, люди истероидной акцентуации ищут только внимания к своей персоне, и возможность проявить, выделить себя из толпы.

Они готовы пожертвовать своей репутацией, семьей, друзьями и вообще всем — ради известности, славы. Они не хотят, и не могут оставаться одни, они всегда в центре внимания в большой компании.

Учитывая описание, думаю, что подобные личности вполне могут страдать нарциссизмом. 

Гипертимный

Гипертимный(конституционально-возбужденный)тип акцентуации, отличается очень большим желанием общения, такие люди терпеть не могут одиночества, шумлив, подвижен, имеет повышенную степень самостоятельности, склонность к озорству, у них всегда приподнятое настроение, у них рано проявляется тяга к лидерству, они стремиться командовать сверстниками и теми, кто послушается.

В детстве гипертимные очень подвижны, им недостает чувства дистанции в отношениях со взрослыми. А, чрезмерная опека, абсолютный контроль и жестокий диктат, в сочетании с неблагополучием семейных отношений, а также безнадзорность могут послужить основанием развития гипертимно — неустойчивой психопатии. Неудержимый интерес, людей гипертимного типа, ко всему что его окружает, в детстве часто приводит к его неприятностям, а в подростковом возрасте это приводит к неразборчивости в выборе знакомств. У людей гипертимного типа существует преувеличенная уверенность в себе, своих силах, это побуждает «показать себя», и предстать перед окружающими в выгодном свете, и даже прихвастнуть. Людей с гипертимным типом акцентуаций большинство, он самый распространённый.

Астено-невротический

Астеноневротический тип акцентуации отличается замкнутостью, повышенной утомляемостью, в частности от общения, тревожностью, повышенной раздражительностью, тревогой и беспокойством за свою судьбу.

У подростков этого типа уже с детства могут обнаруживаться признаки невропатии — плохой аппетит, пугливость, беспокойный сон и капризность, плаксивость, ночные страхи, ночной анурез, заикание и т.п. У представителей астеноневротического типа часто встречается склонность к ипохондрии.

Нередко у них наблюдается зависимость дурного настроения от плохого самочувствия, а также они характеризуются плохим сном ночью и соответственно разбитость утром и сонливость днем. У людей с астеноневротической акцентуацией характера, часто возникает неврозы в виде неврастении.

Психостенический

Психостенический тип акцентуации характера отличается нерешительностью, склонность к нескончаемым рассуждениям, склонностью к самоанализу, и даже к копанию в себе, мнительностью пугливостью.

Психастенические дети отличаются робостью. Иногда даже в детве уже возникают навязчивые состояния, особенно фобии в частности — новых предметов, незнакомых людей, боязнь перед запертой дверью и темноты. В подростковом возрасте люди с психостенической акцентуацией, характеризуются нерешительностью и склонность к излишним рассуждениям, тревожной мнительность и увлечением самокопанием, у людей такого типа легко возникают обсессии — навязчивые страхи опасения мыслей, действий, ритуалов, представлений.

Тревога психостенического типа адресована возможному, в будущем.

Например, тревога за мать, если она поздно возвращается, как бы она не попала под колеса транспорта, или не умерла, от какой-нибудь болезни, хотя для этого нет никаких предпосылок. Для защиты от постоянного чувства тревоги за будущее они специально для этих целей выдумывают приметы и ритуалы. У людей, психостенического типа акцентуации, легко возникают навязчивые состояния.

Шизоидный

Шизоидный тип акцентуации характера— отличается особой замкнутостью, необщительностью скрытностью, как бы отстраненностью и даже некоторым равнодушием к происходящему вокруг него, а вследствие этого неспособностью налаживать близкий эмоциональный контакт с окружающими, обладает обостренными чувствами того, как к нему относятся окружающие.

Детей шизоидов можно выявить раньше всех, с раннего возраста они любят играть одни, избегают шумных компаний, не тянется к сверстникам, часто держится около взрослых, характеризуется холодностью, особой сдержанностью. В подростковом возрасте отгораживания от сверстников еще более бросается в глаза. Часто, люди с шизоидным типом акцентуации, просто-напросто неспособны к общению с другими детьми своего возраста.

Часто шизоиды сами страдают от своей замкнутости и одиночества. Иногда они раскрываются, но чаще не полностью, чаще они открываются перед незнакомыми людьми. Как правило, шизоидные подростки стоят особняком от компаний сверстников. Их замкнутость в подростковом возрасте делает затруднительным вступление в группу, а неподатливость коллективному влиянию и общей атмосфере, и неконформность возможность вхождения в группу делает практически невозможной, они не просто не хотят подчиниться ей. Реакции и увлечения у шизоидных подростков выражаются ярче, чем остальные специфичные поведенческие реакции этого возраста. Увлечения часто отличаются необычностью, силой и устойчивостью.

Сенситивный

Сенситивный тип акцентуации— характеризуется чрезмерно выраженной чувствительностью и впечатлительность, часто у них возникает чувство собственной неполноценности, также такой тип стеснителен, робок, и обидчив.

С детства проявляются боязнь, пугливость, и даже трусоватость. А в школе испытывают страх перед скоплением сверстников, шумными компаниями, суматохой и драками на переменах, но, если он уже привык, даже страдая от некоторых одноклассников, переходить в другой класс они уже не хотят.

Люди с сенситивным типом акцентуации, часто пугаются различных экзаменов, проверок и контрольных. Частенько стесняются или бояться отвечать перед классом. В 16-19 проявляются 2 основных качества сенситивного типа, «чрезвычайная впечатлительность» и «резко выраженное чувство собственной недостаточности» (Ганнушкин, 1964).

Для компенсации своего чувства неполноценности, такие подростки неосознанно выбирают реакцию гиперкомпенсации. Они находят самоутверждение именно в тех областях, где особо чувствуют свою неполноценность. В результате действия этой же реакции гиперкомпенсации в подростковом возрасте люди сенсетивного типа оказываются на общественных постах (например, старосты класса и т. п.). Подростки сенситивного типа акцентуации характера не отгораживаются от товарищей, но очень разборчивы в выборе друзей, отдают предпочтение близкому другу, чем большой компании, очень привязаны в дружбе и близких отношениях.

Эпилептоидный(возбудимый)

Эпилептоидный тип акцентуации обстоятелен, консервативен, педантичен и скрупулезен как в работе, так и в личной жизни. Имеет низкую быстроту мышления, эмоциональную инертность, склонность к периодам тоскливо-злобного настроения с накоплением раздражения и поиском объекта, на который можно было бы его выплеснуть.

Уже в раннем детстве такие дети могут подолгу, часами плакать и их невозможно утешить, отвлечь. Они отличаются частыми капризами, склонностью специально доводить окружающих, хмуростью озлобленностью.

У них могут рано выявиться садистические наклонности – они любят мучить животных, а также исподтишка измываться над младшими, слабыми, беспомощными, короче теми, которые не могут дать отпор. В компании детей они притязают на абсолютное лидерство, даже на роль повелителя, который устанавливает свои правила в играх и взаимоотношениях, диктующего всем и все.

У таких детей необычайная бережливость к своим вещам и игрушкам, а попытка покуситься на их собственность вызывают крайне злобную реакцию. В школе скрупулезность к мелочам в ведении тетрадей, и учебе, но повышенная аккуратность может превратиться в самоцель и полностью заслонить саму учебу. В подростковом возрасте эпилептоидам свойственна повышенная забота о своем здоровье, и «страх заразы» сдерживают случайные связи, заставляют отдать предпочтение постоянным партнерам. Для них характерна взрывчатость аффектов, которые не только сильные, но и продолжительные.

Лабильный (эмоционально-лабильный, реактивно-лабильный)

Лабильный тип акцентуации характера — можно охарактеризовать непостоянством натуры. Люди, с лабильным типом акцентуации, имеют чрезвычайно изменчивое настроение, которое может изменяться чересчур быстро и часто, даже от ничтожного повода. В детстве они не отличаются от сверстников, иногда у них появляется склонность к невротическим реакциям. Но, почти у всех лобильных детей, много инфекционных заболеваний, вызванных условно-патогенной флорой.

Их настроение, характеризуется не только частыми и резкими переменами, но и их существенной глубиной. От настроения в данный конкретный момент времени у представителей этого типа зависит все: аппетит, сон, самочувствие, и трудоспособность, и желание побыть одному или пойти в шумное общество, в компанию. Они способны на глубокие чувства, на искреннюю привязанность и дружбу. Главным образом это отражается на их отношениях к родным и близким, но только к тем, от кого они сами получают любовь, заботу и участие.

Привязанность к близким родственникам сохраняется, несмотря на частоту мимолетных ссор легкость и легкость их возникновения. В подростковом возрасте люди лабильного типа чутки к различным знакам внимания, похвалам, благодарности, и поощрениям, а порицание выговоры, и осуждение, глубоко переживаются и могут вторгнуть его в беспросветное уныние. Такие люди к лидерству не стремятся. Они тяжело выдерживают потерю или эмоциональное отвержение от знакомых лиц.

 

Инфантильно-зависимый

Инфантильно-зависимый(конформный) тип акцентуации. Люди, которые к нему относятся постоянно исполняют роль «вечного ребенка», они избегают ответственности за свои поступки, и предпочитают делегировать ее другим, если они совершили поступок, закончившийся неудачей, они все равно найдут крайнего, на кого бы эту неудачу можно свалить.

Человек, с этим типом акцентуации, постоянно готов подчиниться большинству, его отличает банальность, шаблонность, склонность к благонравию и консерватизму. Основная черта характера и является и их основной проблемой постоянная и излишняя конформность к непосредственному, привычному окружению, и в тоже время недоверчивость к незнакомым. Их главная особенность, и жизненное правило — думать «как все», поступать «как все», одеваться как все, иметь мебель как у всех, иметь увлечения они предпочитают также как у всех. Тоже относиться и с мировоззрению и суждениям.

Под «всеми» они подразумевают обычное близкое окружение. Они бояться, чем-нибудь выделиться. Конечно, в нормальном окружении — это хорошие люди и работники. Но, попав в плохую среду, благодаря своей конформности начинают одобрять и ее, и поступки окружающих, со временем они усваивают привычки и обычаи, манеру поведения, даже если это противоречит его предыдущим привычкам, и каким бы пагубным это ни было. Адаптация, у людей с инфантильно-зависимым типом акцентуации, происходит довольно тяжело, но когда она свершилась, новая среда становится таким же диктатором поведения, каким раньше была прежняя. Поэтому, подростки с конформным типом акцентуации «за компанию» пристращаются к наркотикам и алкоголю, и могут быть втянутыми в групповые правонарушения.

Неустойчивый (безудержный)

Неустойчивый тип акцентуации, имеет постоянную тягу к положительным эмоциям, даже зависим от них, он хочет развлекаться, получению удовольствие, его отличает праздность, слабость, слабохарактерность, трусость, безделье, в особенности в учебе, работе и выполнении своих обязанностей, он особо не усердствует. Нет желания учиться работать, он прилагает усердие только при строгом контроле.

Люди с этим типом акцентуации отличаются тем, что имитируют только образы и модели поведения, сулящие незамедлительные наслаждение, постоянную смену легких впечатлений и развлечения. Свободно идут на мелкие преступления, чаще мелкие кражи, рано начинают курить и выпивать. Будучи подростками стремятся выйти из под опеки родителей, это связано все с теме же развлечениями сменой впечатлений. Учебу, люди с неустойчивым типом акцентуации легко забрасывают, а работают только в крайней необходимости. Реакция эмансипации у неустойчивых подростков тесно сопряжена все с теми же желаниями удовольствия и развлечения.

Они неспособны сами занять себя, поэтому, люди с неустойчивым типом акцентуации, скверно переносят одиночество и бояться его, рано тянутся к уличным подростковым группам и группировкам. Трусоватость и недостаточный уровень инициативы не дают им занять в них место лидера, они обычно становятся орудием таких групп. Увлечения у них практически целиком ограничиваются информативно-коммуникативным типом хобби, и азартными играми. Неустойчивых нужно постоянно контролировать, безнадзорность, попустительство, открывают возможность для праздности и безделья.

Циклоидный

При циклоидном типе акцентуации характера наблюдается наличие двух фаз — гипертимности и субдепрессии. Они не выражаются резко, обычно кратковременны (1—2 недели) и могут перемежаться длительными перерывами. Человек с циклоидной акцентуацией переживает циклические изменения настроения, когда подавленность сменяется повышенным настроением. При спаде настроения такие люди проявляют повышенную чувствительность к укорам, плохо переносят публичные унижения. Однако они инициативны, жизнерадостны и общительны. Их увлечения носят неустойчивый характер, в период спада проявляется склонность забрасывать дела. Сексуальная жизнь сильно зависит от подъёма и спада их общего состояния. В повышенной, гипертимной фазе такие люди крайне похожи на гипертимов.

Конфо́рмный

Конформный тип характеризуется конформностью окружению, такие люди стремятся «думать, как все». Они не переносят крутых перемен, ломки жизненного стереотипа, лишения привычного окружения. Их восприятие крайне ригидно и сильно ограничено их ожиданиями. Люди с данным типом акцентуации дружелюбны, дисциплинированны и неконфликтны. Их увлечения и сексуальная жизнь определяются социальным окружением. Вредные привычки зависят от отношения к ним в ближайшем социальном круге, на который они ориентируются при формировании своих ценностей.

***

Источники: https://ru.wikipedia.org/wiki/Классификация_акцентуаций , https://модные-слова.рф/1271-atenshnvhora-chto-znachit.html , https://модные-слова.рф/1271-atenshnvhora-chto-znachit.html

Буду очень благодарна любой информации (или ссылкам на другие источники), для дополнения или опровержения статьи.

(с) Эльвира Осетина

 

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Психопатии и акцентуации характера у подростков››

Еще в 1917 г. Е. Kretschmer, описав одну из форм реактивного психоза, названную сенситивным бредом, обратил внимание, что этот психоз развивается у личностей особого склада: чрезмерная чувствительность и впечатлительность сочетаются у них с высокими моральными требованиями к самим себе, с «этической скрупулезностью». Под ударами судьбы они легко становятся крайне осторожными, подозрительными и замкнутыми. П. Б. Ганнушкиным (1933) было подмечено, что за всем этим лежит резко выраженное чувство «собственной недостаточности» Позднее, пытаясь разделить человечество на шизоидов и циклоидов, Е. Kretschmer (1921) отнес сенситивных субъектов к первым. С тех пор сохраняется три тенденции в отношении к сенситивному типу: рассматривать его как вариацию типа шизоидного, включать его в группу астеников [Ганнушкин П. Б., 1933] и, наконец, считать сенситивный тип характера совершенно особым [Schneider К., 1923] Е. Kretschmer также впоследствии изменил свой взгляд: в одном из последних изданий «Медицинской психологии» (1973) сенситивный тип был выделен как самостоятельный. Как будет видно из дальнейшего изложения, сенситивный тип существенно отличается от шизоидного, скорее он ближе к широкому кругу астеников, но составляет среди них все же четко обособленную подгруппу.

В отечественных руководствах по детской психиатрии описание сенситивного типа психопатии вообще отсутствует, и это не случайно. Сенситивная психопатия формируется относительно поздно. Ее становление чаще всего падает на возраст 16—19 лет, т. е. на постпубертатный период, на время самостоятельного вступления в социальную жизнь.

Однако с детства обнаруживаются такие черты характера, как пугливость и боязливость. Такие дети часто боятся темноты, сторонятся животных, страшатся остаться одни. Они чуждаются слишком бойких и шумных сверстников, не любят чрезмерно подвижных и озорных игр, рискованных шалостей, избегают больших детских компаний, чувствуют робость и застенчивость среди посторонних, в новой обстановке и вообще не склонны к легкому общению с незнакомыми людьми. Все это иногда производит впечатление замкнутости, отгороженности от окружающего и заставляет подозревать свойственные шизоидам аутистические наклонности. Однако с теми, к кому эти дети привыкли, они достаточно общительны. Сверстникам они нередко предпочитают игры с малышами, чувствуя себя среди них увереннее и спокойнее. У них не проявляется свойственный шизоидам ранний интерес к абстрактным знаниям, «детская энциклопедичность». Чтению многие из них предпочитают тихие игры, рисование, лепку К родным они иногда обнаруживают чрезвычайную привязанность, даже при холодном к ним отношении или суровом обращении с ними. Отличаются послушанием, часто слывут «домашним ребенком».

Школа пугает их скопищем сверстников, шумом, возней и драками на переменах, но, привыкнув к одному классу и даже страдая от некоторых соучеников, они крайне неохотно переходят в другой коллектив. Учатся обычно старательно. Пугаются всякого рода проверок, контрольных, экзаменов. Нередко стесняются отвечать перед классом, боясь сбиться, вызвать смех, или наоборот, отвечают меньше того, что знают, чтобы не прослыть выскочкой или чрезмерно прилежным учеником среди одноклассников.

Начало пубертатного периода обычно проходит без особых осложнений. Трудности адаптации начинаются в 16—19 лет — в период смены привычного школьного стереотипа на трудовой или на обучение в другом учебном заведении, т. е. в период, когда надо активно устанавливать отношения с множеством новых людей. Именно в этом возрасте обычно выступают оба главных качества сенситивного типа, отмеченные П. Б. Ганнушкиным (1933),— «чрезвычайная впечатлительность» и «резко выраженное чувство собственной недостаточности».

Реакция эмансипации у сенситивных подростков бывает выражена довольно слабо. К родным сохраняется детская привязанность. К опеке со стороны старших относятся не только терпимо, но даже охотно ей подчиняются. Упреки, нотации и наказания со стороны близких скорее вызывают слезы, угрызения и даже отчаяние, чем обычно свойственный подросткам протест. Тем более не возникает желания оспорить или отвергнуть духовные ценности, интересы, обычаи и вкусы старшего поколения. Иногда даже выступает подчеркнутое следование идеалам и образу жизни взрослых. Созвучно этому рано формируются чувство долга, ответственности, высокие моральные и этические требования и к себе, и к окружающим. Сверстники нередко ужасают грубостью, жестокостью, циничностью. У себя же видится множество недостатков, особенно в области качеств волевых и морально-этических. Источником угрызений у подростков мужского пола зачастую служит столь частый в этом возрасте онанизм. Возникают самообвинения в «гнусности» и «распутстве», жестокие укоры в неспособности удержаться от пагубной привычки. Онанизму приписываются также собственное слабоволие, робость и застенчивость, неудачи в учебе вследствие якобы слабеющей памяти или свойственная иногда периоду усиленного роста худоба, диспропорциональность телосложения и т. п.

Чувство собственной неполноценности у сенситивных подростков делает особенно выраженной реакцию гиперкомпенсации. Они ищут самоутверждения не в стороне от слабых мест своей натуры, не в областях, где могут раскрыться их способности, а именно там, где чувствуют свою неполноценность. Девочки стремятся показать свою веселость и общительность. Робкие и стеснительные мальчики натягивают на себя личину развязности и даже нарочитой заносчивости, пытаются продемонстрировать свою энергию и волю. Но как только ситуация требует от них смелости и решительности, они тотчас же пасуют Если удается установить с ними доверительный контакт и они чувствуют от собеседника симпатию и поддержку (что в отличие от лабильных подростков достигается обычно далеко не сразу), то за спавшей маской «все нипочем» обнажается жизнь, полная укоров и самобичевания, тонкая чувствительность и непомерно высокие требования к самому себе. Нежданное участие и сочувствие могут сменить заносчивость и браваду на внезапно хлынувшие слезы.

В силу той же реакции гиперкомпенсации сенситивные подростки оказываются на общественных постах (старосты и т. п.). Их выдвигают воспитатели, привлеченные их послушанием и старательностью. Однако их хватает лишь на то, чтобы с большой личной ответственностью выполнять формальную сторону порученной им работы, но неформальное лидерство в таких коллективах достается другим. Намерение избавиться от робости и слабоволия толкает сенситивных мальчиков на занятия силовыми видами спорта — борьбой, гантельной гимнастикой и т. п. Так, например, 16-летний юноша, тихий и робкий, почти все свободное время проводил на парашютной вышке, прыгая по нескольку раз в день и проделывая в воздухе разного вида гимнастические упражнения, чтобы «навсегда подавить всякий страх». Возможно, занятия спортом приносят им определенную пользу, но истинного удовольствия они здесь обычно не получают и заметных успехов не достигают.

Реакция группирования со сверстниками, как и реакция эмансипации, получает мало внешних проявлений. В отличие от шизоидов, сенситивные подростки не отгораживаются от товарищей, не живут в воображаемых фантастических группах и неспособны быть «белой вороной» в обычной подростковой среде. Они разборчивы в выборе приятелей, предпочитают близкого друга большой компании, очень привязчивы в дружбе. Некоторые из них любят иметь более старших по возрасту друзей. Обычная подростковая компания ужасает их царящим в ней шумом, грубостью, развязностью.

Увлечения сенситивных подростков можно разделить на истинные, гармонирующие с их характером, и на контрастные их натуре и обусловленные реакцией гиперкомпенсации [Скроцкий Ю. А., 1973, 1980]. Первые относятся в основном к интеллектуально-эстетическим хобби. Они весьма разнообразны и зависят от уровня общего развития, определяются примерами старших, индивидуальными наклонностями и способностями. Здесь встречается и увлечение разными видами искусства: музыкой (обычно классической), рисованием, лепкой, шахматами. Здесь же часто фигурируют разведение домашних цветов, певчих птиц, аквариумные рыбы, приручение мелких животных. Удовлетворение здесь приносит сам процесс занятий: возможность прочесть интересную книгу на иностранном языке, послушать любимую музыку, порисовать, решить сложную шахматную задачу, полюбоваться растущими цветами, покормить рыбок и т. п. Эти увлечения начисто лишены желания привлечь к себе внимание окружающих или добиться поражающих результатов. Даже реальные успехи самими подростками оцениваются весьма скромно.

Увлечения, связанные с реакцией гиперкомпенсации, чаще всего принадлежать к «лидерским» или телесно-мануальным. Здесь главное уже цель и результат, а не сам процесс. Об этих увлечениях уже было сказано выше.

Реакции, обусловленные формирующимся сексуальным влечением, густо окрашены переживанием собственной неполноценности. Как указывалось, обычный подростковый онанизм становится порою источником мучительных угрызений и терзаний. Робость и застенчивость проявляются с удвоенной силой, когда вспыхивает первая любовь.

Нередко объект влюбленности так и остается совершенно неосведомленным о вызванном им чувстве, настолько оно оказывается затаено. Или же, наоборот, признания и объяснения бывают, возможно в силу той же реакции гиперкомпенсации, столь решительными и неожиданными, что пугают и отталкивают. Отвергнутая любовь повергает в отчаяние и крайне обостряет чувство собственной неполноценности. Самобичевания и самоукоры могут доводить до суицидных мыслей.

Суицидное поведение сенситивных подростков отличается двумя особенностями. Во-первых, повторными вспышками суицидных мыслей без осуществления каких-либо попыток. Появление подобных мыслей всегда обусловлено ситуацией — ударами жизни по слабым местам сенситивного типа, подогревающими представление о собственной неполноценности. Во-вторых, в критических ситуациях — истинными суицидными действиями, лишенными всякого элемента демонстративное™. Суицидные действия обычно совершаются под влиянием цепи неудач, разочарований, причем последней каплей может послужить довольно ничтожный повод. Эти действия нередко бывают совершенно неожиданными для окружающих.

Ни к алкоголизации, ни к токсикоманическому поведению вообще, ни к делинквентности сенситивные подростки не склонны. Сенситивные юноши, как правило, даже не курят, алкогольные напитки могут внушать им отвращение. Если же наступает алкогольное опьянение, то часто приходится видеть не эйфорическую, а депрессивную реакцию с возрастанием переживаний собственной неполноценности. В отличие от шизоидов, здесь алкоголь не способен играть роль своеобразного коммуникативного допинга, т. е. не облегчает контактов и не вселяет уверенности в себе.

Ложное суждение о делинквентности может сложиться при прогулах школьных занятий, даже полном отказе ходить в школу или побегах из дому, которые вызваны психическими травмами или непереносимой для сенситивных подростков ситуацией. Насмешки, обиды, грубость, тягостная обстановка, которые терпит сенситивный подросток, могут оставаться неизвестными для других. Неожиданная отчаянная грубая агрессия в адрес обидчика иногда неправильно трактуется старшими как банальное хулиганство.

Самооценка сенситивных подростков отличается довольно высоким уровнем объективности. Подмечаются свойственные с детства обидчивость и чувствительность, застенчивость, мешающая подружиться с кем хочется, неумение быть вожаком, заводилой, душой компании, неприязнь к авантюрам и приключениям, всякого рода риску и острым ощущениям, отвращение к алкоголю, нелюбовь к флирту и ухаживаниям.

У многих из них имеются проблемы, к которым они не могут определить своего отношения или не хотят это отношение открывать. Питая отвращение ко лжи и маскировке, сенситивные подростки умалчивание или отказ отвечать на расспросы предпочитают неправде.

Ахиллесовой пятой сенситивного типа является отношение к ним окружающих. Непереносимой для них оказывается ситуация, где они становятся объектом насмешек или подозрения в неблаговидных поступках, когда на их репутацию падает малейшая тень или когда они подвергаются несправедливым обвинениям. Например, к 14-летнему сенситивному подростку на улице пристал пьяный мужчина, обоих отвели в милицию, подростка тотчас же отпустили, по «все видели, как его вел милиционер», и это послужило причиной долгих тягостных переживаний и отказа ходить в школу. Из гардероба, когда дежурной была 15-летняя сенситивная девочка, у одного из школьников пропала куртка; ее стала мучить мысль, что «воровкой все должны считать ее», и она бросила школу.

Не случайно, при депрессивных реакциях у сенситивных подростков в их семьях неоднократно встречались бредовые больные или паранойяльные психопаты, которые предъявляли подросткам вздорные обвинения, позорящие этих подростков. Мать 16-летнего сенситивного юноши, страдавшая инволюционным параноидом, корила его в том, что он якобы сожительствует с пожилой женщиной, бывшей любовницей его давно умершего отца. Другая мать, подозрительная и скупая, бранила своего сына, тихоню, домоседа, любителя птиц и цветов, за то, что тот будто бы связался с шайкой воров, которая собирается ее ограбить. Уехавшие в длительную командировку родители поручили престарелой бабке, подозрительной и всюду видевшей разврат, воспитание их 15-летней дочки. Увидев внучку на улице с одноклассником, возвращавшимися из школы, эта бабка перед соседями назвала ее публичной девкой и потребовала пойти к гинекологу на освидетельствование. Все описанные ситуации послужили причиной реактивных состояний. Естественно, стать посмешищем для окружающих вследствие каких-либо действительных недостатков или неудачных действии родителей и воспитателей более чем достаточно, чтобы быть надолго повергнутым в угнетенное состояние.

Александр О., 17 лет, житель одного из сибирских городов Отец и мать страдают хроническим алкоголизмом, развелись, когда ему было 9 лет. Отец живет один, отличается подозрительностью и замкнутостью. Мать сожительствует с пьяницами, не любит сына, который, по-ее мнению, похож характером на отца. Старший брат — любимец матери и миротворец в семье — недавно был призван в армию.

Развитие в первые годы жизни без особенностей. В школе учился вполне удовлетворительно. Когда родители разошлись, стал навещать отца. За это мать, «назвав его подонком, выгнала из дому. С 9 до 1 1 лет жил у отца, тайком встречался со старшим братом, по просьбе которого мать снова взяла его к себе. В дальнейшем несколько раз переходил от матери к отцу и обратно. Отец, по-видимому, страдает алкогольным параноидом. Неоднократно слышал от него обвинения о том, что он «подослан матерью, чтобы отравить родного отца». Иногда отец отказывался есть приготовленную им пищу. Обиженный, уходил к матери. После ее оскорблений возвращался к отцу. Недавно отец попал в больницу после отравления испорченной колбасой. Демонстративно отказывался от принесенной сыном передачи и во всеуслышание объявил, что тот «подсыпал ему отраву». После этой сцены впервые появились суицидные мысли.

К матери привязан, несмотря на плохое к нему отношение На ее пьяную брань, попреки, оскорбления реагировал унынием. тайком плакал, появились суицидные мысли, но никогда никому их не высказывал и никаких попыток не предпринимал.

В школе был тихим и стеснительным, тяжело отреагировал на реплику одноклассника — «от отца к матери ходишь». Дружил с девочкой, в которую тайно был влюблен. Хорошо рисует — увлекается рисованием портретов. Не курит, вина никогда не пил. После окончания 8 классов пошел работать на завод. Мать стала ругать его за маленький заработок, за то, что грязным приходит с работы, снова прогнала к отцу Мечтал учиться рисованию. Оставил работу и поехал к тетке в Ленинград с намерением поступить в художественное училище. Был потрясен красотой города, три дня ходил, как зачарованный, по улицам, рассматривал памятники и старинные дома. На четвертый день, придя в училище, увидел комнату приемной комиссии запертой. Из объявления узнал, что срок подачи заявлений истек накануне. Был очень удручен, но постеснялся к кому-либо обращаться с просьбами. Решил остаться у тетки и поступить на работу в Ленинграде. Но его нигде без прописки на работу не брали. Смог устроиться только временно в пригородный совхоз на разборку овощей. Получил письмо от матери с бранью в его адрес: мать назвала его вором за то, что он без спроса взял рубашку старшего брата. Получил также письмо от девочки, которую любил, с вестью о том, что она «дружит с другим», что они больше не встретятся и с просьбой больше ей не писать. Последующие его письма к ней остались без ответа.

Совсем впал в отчаяние, когда получил окончательный отказ в прописке у тетки. В тот вечер ее не было дома. Соседи, справлявшие день рождения своего сына — его ровесника, пригласили его в гости. Впервые в жизни выпил целый стакан портвейна. Вернувшись к себе, «сразу вспомнил все неприятности», охватила тоска, понял, что он — неудачник и жить ему не стоит. На глаза попалась бутылка хлорофоса. Выпил все, что в ней было. Оставил записку тетке: «Я никому не нужен!»

Заперся в маленькой комнате и уснул. Вернувшаяся домой тетка обнаружила его без сознания. Около суток был в коматозном состоянии. Из реанимационного центра был доставлен в подростковую психиатрическую клинику. Здесь первые дни был угнетен, замкнут, держался в стороне. Затем обнаружил избирательную общительность, настроение улучшилось, суицидные мысли прошли, сожалел о случившемся. Воспрянул духом, когда выяснилась возможность jстроить его в ПТУ с художественным уклоном.

При неврологическом и соматическом осмотре — без отклонений от нормы. Физическое развитие по возрасту.

Обследование с помощью ПДО. По шкале объективной оценки диагностирован сенситивный тип с астеноневротическими и психастеническими чертами. Признаков, указывающих на вероятность психопатии, не обнаружено. Конформность низкая, реакция эмансипации умеренная. Склонности к делинквентности не установлено, склонность к алкоголизации слабая. По шкале субъективной оценки самооценка хорошая: выделяется выраженная сенситивность, достоверно каких-либо отвергаемых черт нет.

Диагноз. Острая аффективная интрапунитивная реакция с суицидным поведением на фоне явной акцентуации сенситивного типа

Катамнез через год. Снят с учета диспансера. Повторных суицидных попыток не было.

Отличия сенситивного типа от шизоидного отмечались по ходу предшествующего изложения. К сказанному следует добавить, что сенситивные подростки лишены одного весьма существенного качества шизоидов — недостатка интуиции. Наоборот, они весьма тонко воспринимают то, как окружающие к ним относятся. Тем не менее встречаются смешанные типы, где сенситивность и шизоидность сочетаются, но тогда именно шизоидность является главенствующей чертой.

Лабильно-сенситивный вариант акцентуации и психопатии рассмотрен при изложении лабильного типа.

Сенситивная акцентуация служит почвой для острых аффективных реакций интрапунитивного типа, фобического невроза, реактивных депрессий, особой группы эндо-реактивных психозов (эндореактивной пубертатной анорексии, подростковой дисморфомании). По-видимому, сенситивная акцентуация сопряжена с более высоким риском заболевания прогредиентной шизофренией [Личко А. Е., 1979].

При сенситивной психопатии все особенности сенситивного характера достигают крайних степеней. Особенно частыми и тяжелыми бывают острые аффективные аутоагрессивные реакции. Декомпенсации проявляются в виде реактивных депрессий, во время которых возможны серьезные покушения на самоубийство. Крайняя сенситивность ведет к отгорожению от сверстников, к шизоидизации подростка.

При конституциональных психопатиях сенситивные черты бывают выражены с детства — трудности возникают при поступлении в детские учреждения, в школу. С началом полового созревания сенситивность еще более усиливается.

Психопатическое развитие на основе сенситивной акцентуации возможно при воспитании по типу эмоционального отвержения, особенно когда ребенок и подросток оказываются в положении «Золушки». При психопатическом развитии тяжелые декомпенсации обычно развиваются лишь в возрасте 16—18 лет — при вступлении в самостоятельную жизнь с ее нагрузками на интерперсональные отношения.

Среди госпитализированных в психиатрическую клинику подростков мужского пола сенситивный тип был определен в 4 % психопатий и в 8 % случаев, расцененных как акцентуации характера; в общей популяции обнаружено 4 % подростков мужского пола. Однако выявлению латентной сенситивной акцентуации способствуют ситуации, когда подросток оказывается объектом неблагожелательно-подозрительного отношения окружающих, в особенности сверстников. Это может случиться, например, в связи с наличием у него заболевания, которое слывет заразным и многих побуждает сторониться. Так, среди подростков мужского пола с активным туберкулезным процессом в легких сенситивный тип акцентуации характера установлен в 13 % [Иванов Н. Я., Шестакова Г. Ю., Янина С. К., 1980].

Сенситивная акцентуация характера в подростковом возрасте. Особенности сенситивной акцентуации.

Сенситивная психопатия. Все особенности сенситивной акцентуации характера здесь достигают крайних степеней. Осо­бенно частыми и тяжелыми бывают острые аффективные аутоагреесивные реакции. Декомпенсации проявляются депрессив­ными состояниями, во время которых возможны серьезные исподволь обдуманные покушения на самоубийство. Крайняя сенситивность ведет к отгороженности от сверстников, к шизоидизации подростка. И. Н. Боброва и Н. К. Шубина (1982) рассматривают это как форму компенсации. Скорее эта внешняя шизоидизация представляет собой одну из форм психологиче­ской защиты.

При конституциональных психопатиях сенситивные черты бывают выражены с детства — трудности возникают при поступ­лении в детские учреждения, в школу. С началом полового созревания сенситивность еще более усиливается. Психопатиче­ское развитие на основе сенситивной акцентуации возможно при воспитании по типу эмоционального отвержения, особенно в положении Золушки. При психопатическом развитии тяжелые декомпенсации обычно возникают лишь в старшем подростко­вом возрасте — при активном вступлении в социальную жизнь с ее нагрузкой на межперсональные отношения.

Борис Е., 17 лет. Наследственность отягощена — дядя со стороны матери перенес какой-то психоз. Отец оставил семью, когда сыну было 2 года; у него были какие-то «нервные припадки».

С детства рос тихим, робким, стеснительным, послушным, был очень при­вязан к матери. Любил тихие игры, охотно рисовал. В школе старательно и хорошо учился, имел одного близкого друга, который его опекал. В 13 лет был на улице избит хулиганами-подростками, которые отняли у него небольшую сумму денег. После этого несколько дней плакал, боялся без матери выходить из дому. С тех пор страшился незнакомых подростков, обходит их далеко стороной. С 14 лет — бурное половое созревание. Стал быстро расти и очень похудел (в настоящее время рост 194 см, масса 73 кг). В тот же год перешел в 9-й класс в другую школу, лишился своего друга-защитника. Оказался значи­тельно выше своих одноклассников: они стали дразнить его из-за высокого роста и худобы, нескладной фигуры. Не объясняя причины, перестал ходить на уроки физкультуры, затем в школьный туалет. Стал хуже учиться — стеснялся отвечать перед классом, путался и запинался, хотя хорошо знал заданное и выполнял все письменные работы. По-прежнему был очень дисциплинирован и послушен. Не курил, не пил вина. Свободное время проводил около матери. Случайно нашел недописанное матерью письмо к приятельнице, где мать наме­кала на что-то дурное, что он мог унаследовать от своего отца. Ничего не сказал об этом матери, но когда остался один, принял 13 таблеток какого-то снотвор­ного из домашней аптечки и оставил записку, что «иначе поступить не мог».

Из реанимационного центра был доставлен в подростковую психиатрическую клинику. Первые дни был угнетен, мрачен, замкнут. Переживаний не раскрывал, отмалчивался. Сказал лишь, что сожалеет, что снотворного оказалось слишком мало. Покорно выполнял все указания. Персоналом было замечено, что идет в туалет, только когда там нет других подростков.

Затем подружился с подростком, страдающим шизоидной психопатией. Ча­сами держался около него, о чем-то тихо с ним беседовал. Постепенно стал спокойнее, менее угнетенным. Через несколько дней сам попросил консультанта поговорить с ним наедине (как выяснилось, по совету своего нового приятеля).

Во время беседы поначалу обнаруживал крайнюю застенчивость и волне­ние. Затем разрыдался и рассказал о себе. С 14 лет занимается онанизмом. Очень боялся, что кто-нибудь об этом догадается. Боролся с собой, давал себе клятвы, но долго не выдерживал. Винил себя в безволии. Так как в 9-м клас­се стало труднее учиться, решил, что из-за онанизма он глупеет и у него ухуд­шается память. В новой школе его не только дразнили за высокий рост и худобу, но и осмеяли в уборной за то, что при большом росте у него маленький по размеру половой член — из-за этого давали ему всякие обидные прозвища. С тех пор избегает все общественные туалеты. Все более вызревала мысль, что он — «аморальный», «неполноценный», «уродина». Стал раздумывать о том, как бы «тихо уйти из жизни». Найдя упомянутое письмо, решил, что мать «намекает на онанизм» и его психическую неполноценность». Ему «стало не­выносимо стыдно». Суицидную попытку объяснил тем, что «просто, наконец, сделал то, что давно решил». В клинике признался обо всем новому другу, потому что тот «первый рассказал о себе все». Жадно слушал разубеждения и советы.

После психотерапии и лечения меллерилом настроение стало ровным, суи­цидные мысли прошли, стал строить планы на будущее. Мечтал сделаться биологом — всегда любил растения и животных. Критически оценил прежние переживания. Тепло встречал мать.

Физическое развитие дисгармоничное; при очень высоком росте вторичные половые признаки соответствуют лишь второй пубертатной фазе. При невроло­гическом осмотре и на ЭЭГ — без отклонений.

При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО (проводилось после психотерапии) по шкале объективной оценки диагностирован выра­женный сенситивный тип с указанием на возможность формирования психопатии этого типа. Отмечена повышенная откровенность и резко отрицательное отноше­ние к алкоголизации. Самооценка — хорошая: по шкале субъективой оценки выступили достоверно сенситивные и лабильные черты.

Диагноз. Психопатия сенситивного типа выраженной степени. Перенес реак­тивную депрессию с истинной суицидной попыткой.

Катамнез через 2 года. В прежней школе учиться не смог. Перешел па учебу в вечернюю школу, где хорошо успевал. Стал работать разносчиком телеграмм, но вскоре бросил («стыдно было по людям ходить»). Работает вместе с матерью на неквалифицированной работе в научно-исследовательском институте.

лабильная акцентуация – предыдущая | следующая – психастеническая психопатия

Подростковая психиатрия. Содержание.

 

акцентуация характера тревожного типа личности и типа реагирования. Что такое сенситивные отношения? Психопатия у детей

Психотип личности

Все мы очень разные. У каждого человека есть свои индивидуальные черты, которые и формируют его характер. Обычно с характером рождаются, но многое формируется и в детские годы, и в юношестве. Тем не менее в психологии существует разделение на типы акцентуации. Подробнее об этом расскажем в нашем материале.

Что это такое?

Психологи давно заметили, что нельзя ко всем людям подходить с одним мерилом: то, что один считает нормальным, совершенно не вписывается в представления другого. Сенситивностью называют особенность личности, которая проявляется в повышенной чувствительности к определенным событиям, информации, переживаниям, свойственным только этому типу личности. Сенситивный ориентир у каждого психотипа свой. На основании общего представления о разности психологических типов личности была создана первая в мире типология, в основу которой легко учение об акцентуации. Это случилось в 1968 году. Немецкий психиатр Карл Леонгард предложил классифицировать всех людей по определенным типам в зависимости от их сенситивности.

Эта типология считается самой подробной и по сегодняшний день.

Немецкий специалист утверждал, что примерно 50% населения – это акцентуанты, вторая же половина – люди нормальные. Таким образом, Леонгард считал акцентуацию определенным отклонением от нормы, впрочем, никак не мешающим человеку жить. В 1977 году советский психиатр Андрей Личко, взяв за основу типологию Леонгарда, создал свою типологию, которая предназначалась для диагностики психопатии в подростковом возрасте. Современная психиатрия определяет акцентуации как вариант нормы, но подчеркивает, что в каждом конкретном случае требуется индивидуальный подход и диагностика.

Леонгард выделил такие 12 типов акцентуации, как:

  • гипертимный – люди, которые жаждут деятельности и активности, постоянно нуждаются в свежих ярких переживаниях и эмоциях, большие оптимисты, всегда ориентированные на достижение успеха;
  • дистимический – типы заторможенные, переживающие, настроенные пессимистично, ожидающие подвоха и провала, часто апеллирующие к этическим нормам;
  • аффективно-лабильный – сочетает в себе признаки оптимиста и пессимиста, они взаимно неплохо уравновешивают друг друга;
  • аффективно-экзальтированный – возвышенный человек, высоко ценящий все чувственное, эмоциональная сфера для них на первом месте;
  • тревожный – боязливый, очень робкий, не желающий отстаивать точки зрения, покорный, податливый;
  • эмотивный – очень сострадательный, сопереживающий, участвующий в переживаниях других, мягкий и душевный человек;
  • демонстративный – очень самоуверенный, тщеславный, хвастливый, часто – лжец и льстец;
  • педантичный – человек, которому с трудом даются решения, но очень совестливый, человек с высокими идеалами, личными планками и требованиями;
  • застревающий – подозрительный, обидчивый, уязвимый, очень тщеславный с сильными и частыми колебаниями настроения;
  • возбудимый – очень вспыльчивый человек, которого ведут инстинкты.

Важно! К тому же в классификации нашлось местечко и для интровертов, и экстравертов.

Что касается сенситивности, то к сенситивным типам обычно относятся тревожные типы личности. Еще раз загляните в представленную типологию Леонгарда, станет очевидно, что сенситивные люди – это очень тревожные люди, которые боятся нового, с тревогой смотрят в будущее, часто застенчивые и очень впечатлительные, долго и мучительно переживающие неудачи. Сюда относятся застревающий, тревожный и частично дистимический тип акцентуаций личности. Значит ли это, что сенситивный человек болен. Не всегда, он просто обладает особенной чувствительностью, которая при неблагоприятных обстоятельствах, впрочем, вполне может стать заболеванием.

Симптомы

Сенситивного человека можно узнать еще в детстве: расстройство чувствительности может проявляться либо в виде ее обострения, либо отсутствием чувствительности. На формирование сенситивности может повлиять что угодно или даже целый комплекс факторов, таких как наследственность, возможные органические поражения структур головного мозга, воспитательные меры, которыми пользовались родители, а также определенные возрастные этапы жизни. Нарушения могут происходить и на уровне темперамента, который, по сути, является лишь скоростью реакций на мир вокруг, на нервные возбудители. Отсюда следует, что сенситивность нельзя считать болезнью. Меланхолики чаще других являются сенситивными личностями. Их мнительность и тревожность бывают крайне высоки.

Очень тяжело переносят обиды, даже незначительные, мелкие.

У сенситивного человека уже в детстве наблюдается склонность к заниженной самооценке, позднее она может перерасти к высоким самотребованиям (требования к себе самому) на фоне пониженного уровня притязаний. В большинстве случаев дети перерастают это состояние без существенных последствий. В крайне выраженной форме сенситивность становится психопатией.

Черты акцентуации характера

Сенситивный человек – тревожный, и об этом не стоит забывать, выстраивая с ним отношения, принимая такого человека на работу, поручая ему что-то важное или срочное. Сенситивность имеет свойство проявляться особенно ярко в определенные периоды жизни, например, у подростков. Но при отсутствии патологии как таковой такой человек имеет все шансы со временем избавиться от обостренной чувствительности, что заметно улучшит качество жизни и его, и окружающих его людей. Если черты акцентуации характера (например, тревожность или сила негативного реагирования на события) нарастает и стабилизируется, то с большой долей вероятности речь все-таки идет уже не о сенситивности как таковой, а о расстройстве личности. Существуют две степени выраженности акцентуаций в целом: явная и скрытая. Первая выражена в течение всей жизни, не компенсируется. Вторая – вариант нормы, есть вероятность компенсации и исчезновения симптомов.

Дети

У детей сенситивность обычно наблюдается уже в 2 года и чуть старше. Малыши с повышенной чувствительностью очень стеснительны, более стеснительны, чем их ровесники, они невероятно впечатлительны в самых малозначительных, бытовых ситуациях, робки. Часто дети с сенситивностью чувствуют себя несостоятельными, начинает зарождаться комплекс неполноценности. Они долго переживают неприятности и огорчения, постоянно мысленно возвращаются в неприятные воспоминания. У них есть психологические барьеры в общении с другими людьми. Часто такие дети шумному детскому коллективу предпочитают уединенную игру, они очень четко и быстро чувствуют настроение окружающих, обращают внимание даже на небольшие их колебания в ту или иную сторону.

Взрослые

Взрослый сенситивный человек, вне зависимости от пола и возраста, всегда оценивает речь, поведение другого человека, он интуитивно очень тонко чувствует других людей, их настроение и состояние в текущий момент. Для них нет неважных деталей – в одежде, прическе, работе – абсолютно во всем мужчина и женщина с сенситивностью будут проявлять особые способности. Им дано природой редкое чутье: они могут спрогнозировать наперед мысли и чувства других людей, часто они знают, как в той или иной ситуации поступит другой.

Они очень трепетно относятся к индивидуальным чертам других – родителей, супруга, друга.

Если вкратце, то описанная модель – это и есть норма, при которой сенситивность не будет переходить границ допустимого. Если же человек гиперчувствителен, плачет навзрыд без видимых причин, истерит, перед важным событием не может спать, да и после важных событий испытывает проблемы с расслаблением и засыпанием, поскольку нервная система перевозбуждена, если переживания по любому поводу им возводятся в разряд вселенской трагедии, обязательно нужно проконсультироваться с психотерапевтом.

Если сенситивность находится на грани нормы и патологии, человеку будет очень сложно адаптироваться в обществе – получать профессию, работать в коллективе, строить личные отношения. Планировать свою жизнь людям с необычной чувствительностью следует с учетом тех личностных характеристик, которым им свойственны.

Подходящие профессии

Тревожные акцентуанты обычно интуитивно выбирают профессии, в которых будут чувствовать себя наиболее комфортно. У них есть хорошие качества, которые по достоинству оцениваются работодателями: они ответственны и никогда не возьмутся за то, что им не по плечу, они не станут рисковать и ставить на кон все, но если за что-то берутся, то делают это кропотливо, педантично, честно. К тому же сенситивные люди очень постоянны: менять работу, идти на авантюры не в их духе. Они вообще с опаской относятся ко всему новому и неизведанному. Им не нужен головокружительный карьерный рост, им нужна стабильность, пусть даже на одном месте.

Выбирая профессию, следует избегать сфер деятельности, в которых предусмотрена командная работа, несмотря на особое чутье и настроение коллег, сенситивный человек предпочитает работать самостоятельно. Такие люди могут быть неуравновешенными, если что-то накалит до предела их нервную систему, поэтому следует держаться подальше от профессий, требующих выдержки, воли и высокой стрессоустойчивости. Таким образом, лучше избегать менеджмента, управления, работы в службе спасения, пожарной охране, полиции, бизнесе на ключевых позициях, дипломатии и политике.

Система психологических тестов может еще в школьные годы выявить сферу, в которой ребенок с повышенной чувствительностью будет чувствовать себя наиболее востребованным и полезным. Лучше всего выбирать технические специальности, связанные с ремонтом, обслуживанием и эксплуатацией сложных технических устройств и приспособлений. Из чувствительных сенситивных молодых людей получаются очень вдумчивые инженеры с высокой степенью ответственности и большими аналитическими способностями.

Чувствительные люди – это часто творческие люди.

Если есть обостренное восприятие реальности, можно стать известным художником или фотографом, кинооператором, декоратором, писателем, поэтом, актером или искусствоведом, музейным хранителем, архивариусом. Сенситивные люди чутко чувствуют не только других людей, но и природу, животных, поэтому для них подойдут такие профессии, как ветеринар, работник зоопарка, садовник, эколог, специалист в области сельского хозяйства, биолог, морской биолог, зоолог. А также из сенситивных людей получаются неплохие финансисты, бухгалтеры, переводчики (текстов и книг), математики и композиторы. Главное – не работать там, где придется иметь дело с большим количеством людей и экстренными ситуациями. Им противопоказана медицина, педагогика, область страхования, фондовые биржи, журналистика, военное дело и прочие сферы, которые требуют тесного контакта с обществом и железных нервов.

Поведение в обществе

Самооценка сенситивных людей часто неадекватна. Они обидчивы и очень чувствительны, что мешает им становиться вожаками, лидерами в обществе. Их восприятие реальности не подразумевает авантюр и смелости, острых ощущений, почти всегда они не любят алкоголь, а также довольно робки с противоположным полом. Довольно часто такие люди не могут сами определиться с собственным отношением к тому или иному человеку, поскольку имеют массу собственных затаенных переживаний, которые занимают все его мысли. Им не нравится притворство и ложь, поэтому им бывает проще держаться в стороне от больших компаний, чем подстраиваться под правила коллектива, льстить, угождать и стараться казаться «душечкой».

Они очень болезненно воспринимают насмешки со стороны окружающих в свой адрес, а также беспочвенные обвинения.

Однако выяснять отношения с обидчиком они не пойдут, предпочтут обиженно «забиться» в дальний угол собственной квартиры, чтобы «хорошо все обдумать». При этом они склонны впадать в депрессию. Для них невыносима одна мысль о том, что кто-то что-то мог о них плохо подумать. Не стоит полагать, что можно легко развеселить сенситивного человека. Он может вам вежливо улыбнуться, но на искреннюю радость он не решится, точнее, будет стесняться ее проявлений.

Совместимость в супружестве

Сенситивные люди меланхолического склада обычно имеют низкую или крайне низкую психосексуальную активность, поэтому им в тягость ухаживания, перспективы выстраивать семейные отношения. Но они с удовольствием примут инициативу партнера во многих вопросах организации собственной личной жизни. Есть один важный нюанс, о котором следует знать партнеру сенситивного человека: с возрастом он может частично компенсировать свою гиперчувствительность, о чем говорилось выше, но при этом он может начать вести «двойную жизнь»: с окружающими, с которыми он вынужден общаться по работе, вне дома, он будет вежлив, учтив, спокоен.

Но оказавшись дома, он будет незамедлительно сбрасывать противную им «маску» и тогда партнеру придется долго и терпеливо выслушивать то, как все раздражает и напрягает, какой мир несовершенный и неправильный, какие люди неприятные и несправедливые. Все то, что накопилось из-за «маски», станет темой для разговора тихими семейными вечерами. От супруга сенситивный человек будет требовать понимания и всяческого сочувствия. Если даже жестом или взглядом партнер покажет, что ему надоело это слушать или он устал, или ему сейчас это неинтересно, то обида уязвленного таким «предательством» сенситивного тревожного меланхолика будет глобальной. Поводов для страданий и переживаний у него сразу прибавится.

Стоит рассмотреть, с кем же стоит попробовать строить свою семейную жизнь человеку с гиперчувствительностью.

Можно попытаться сделать это с сангвиниками – представители такого типа темперамента довольно легко уживаются с любыми другими типами, им не будет не так трудно наладить с сенситивным партнером довольно тесный душевный контакт. К тому же «махровый оптимист», которым является сангвиник, с удовольствием поделится с сенситивным супругом долей уверенности, придаст ему бодрости и капельку веры в себя. Однако в потоке своего жизнелюбия и оптимизма сангвиник может не заметить, как нечаянно обидит чувствительного партнера, что может стать причиной для ссоры и недопонимания. Двум сенситивным партнерам, которые, по сути, оба являются меланхоликами, будет интересно дружить, общаться, но вот семейная жизнь их будет напоминать тяжелую жизненную драму и сильно затянувшимся сюжетом. Оба будут обижаться, оба будут сосредоточены на своих переживаниях, сенситивная семья будет страдать сама и заставлять страдать всех, кто будет рядом.

Не стоит даже пытаться выстроить семейную жизнь с холериком.

Быстро забывающий ссоры, резкий и напористый холерик будет на каждом шагу невольно обижать сенситивного партнера, он может накричать, надавить, высмеять супруга (супругу), что надолго останется в душе второго огромной занозой обиды. Неплохие шансы на успешную семью у сенситивного человека с классическим флегматиком. В таком союзе никто никого обижать не станет, но и ярких страстей и чувств там тоже будет немного. Если партнеры не научатся говорить и не затягивать конфликты, то все будет хорошо. В противном случае оба могут долго сидеть по разным углам и страдать из-за обид, если те накопятся, то помириться будет все сложнее.

Характер: акцентуация | Понятия и категории

ХАРАКТЕР: АКЦЕНТУАЦИЯ: ТИП — поскольку акцентуации характера граничат с соответственными видами психопатических расстройств, их типология основана на детально разработанной в психиатрии классификации психопатий, хотя отражает и свойства характера психически здорового человека (см. характер: акцентуация: тип; психопатия: тип). Типы акцентуаций в основном совпадают с типами психопатий, но их список шире. Выделяются следующие основные типы акцентуаций:

1) акцентуация циклоидная — чередование фаз хорошего и плохого настроения с различным периодом; соответственно — характер циклоидный;

2) акцентуация гипертимная — постоянно приподнятое настроение, повышенная психическая активность с тенденцией разбрасываться и не доводить дело до конца; соответственно — характер гипертимный;

3) акцентуация лабильная — резкая смена настроения в зависимости от ситуации; соответственно — характер лабильный;

4) акцентуация астеническая — быстрая утомляемость, раздражительность, склонность к депрессиям и ипохондрии; соответственно — характер астено-невротический;

5) акцентуация сенситивная — повышенная впечатлительность, боязливость, обостренное чувство собственной неполноценности; соответственно — характер сенситивный;

6) акцентуация психастеническая — высокая тревожность, мнительность, нерешительность, склонность к самоанализу, постоянным сомнениям и рассуждательству, тенденция к образованию обсессий и ритуальных действий; соответственно — характер психастенический;

7) акцентуация шизоидная — отгороженность, замкнутость, интроверсия, эмоциональная холодность, недостаток интуиции в процессе общения; соответственно — характер шизоидный;

8) акцентуация эпилептоидная — склонность к злобно-тоскливому настроению с накоплением агрессии, конфликтность, вязкость, мышления, скрупулезная педантичность; соответственно — характер эпилептоидный;

9) акцентуация паранойяльная, или застревающая — повышенная подозрительность и обидчивость, стойкость отрицательных аффектов, стремление к доминированию, неприятие чужих мнений и высокая конфликтность; соответственно — характер паранойяльный;

10) акцентуация истероидная, или демонстративная — выраженная тенденция к вытеснению неприятных фактов и событий, к лживости, фантазированию и притворству, используемым для привлечения к себе внимания; авантюристичность, тщеславие и прочее; соответственно — характер истероидный, или демонстративный;

11) акцентуация дистимная — преобладание пониженного настроения, склонность к депрессии, сосредоточенность на мрачных и печальных сторонах жизни; соответственно — характер дистимный;

12) акцентуация неустойчивая — склонность поддаваться чужому влиянию, поиск новых впечатлений, поверхностная общительность; соответственно — характер неустойчивый;

13) акцентуация конформная — чрезмерная подчиненность и зависимость от мнения других, недостаток критичности и инициативности, консерватизм; соответственно — характер конформный. Как и в случае психопатий, различные типы могут сочетаться или смешиваться, хотя возможны не любые сочетания. Значительно чаще встречаются не «чистые» типы, а смешанные формы акцентуаций:

1) типы промежуточные — результат одновременного развития нескольких типических черт;

2) типы амальгамные — напластование новых черт характера, на его сложившуюся структуру, образующиеся по определенным законам. Психодиагностика типов и степени выраженности акцентуаций характера производится как посредством специальных методик (популярен «Патохарактерологический диагностический опросник» А. Е. Личко, Н. Я. Иванова), так и с помощью опросников личностных универсальных, в частности MMPI, шкалы коего включают зоны нормальных, акцентуированных и патологических проявлений свойств характера. Учет акцентуаций нужен для индивидуального подхода при воспитании, для ориентации профессиональной, выбора адекватных форм индивидуальной и семейной психотерапии.

Словарь практического психолога. — М.: АСТ, Харвест. С. Ю. Головин, 1998, с. 905-906.

Одиннадцать странных типов: Акцентуация личности в картинках

Если вы наблюдательны и честны с собой, то наверняка успели заметить, что адекватных людей не существует. Люди в госучреждениях неадекватны, ваши родственники иногда немного не при памяти, ваши друзья — и те зачастую совершенно не в себе. Но самое страшное, вы сами — тоже неадекватны. Это, конечно, ужасно, но уж точно не худшее, что вы слышали в свою сторону, поэтому успокаивать мы вас не намерены. Но помочь разобраться в своих грехах, которые порой так раздражают окружающих — пожалуйста.

Какая черта зашкаливает в вашем характере и не дает покоя вашим близким? Это вы можете определить с помощью стандартного теста на акцентуацию личности. А вот как жить с этим дальше — вопрос посложнее. Мы заботливо разобрались с одиннадцатью типами акцентуации и проиллюстрировали каждый хорошо известным вам персонажем, чье обаяние поможет стоически посмотреть в лицо своим странностям.

Гипертимный — Рейчел из «Друзей»

Блуза Natasha Zinko, джинсы Alexander Wang, ботильоны Sergio Rossi, сумка Gucci

Итак, начнем с хорошего. Гипертимный, или сверхактивный типаж — аналог истинного сангвиника: жизнерадостный, общительный, с безудержной энергий и постоянно в повышенном настроении. У них много друзей и хобби, и все это иногда напоминает солянку, собранную в случайном порядке из всего, что подвернулось под руку. Все хотят быть как Рейчал, ведь «парни не любят грустных». Но не забывайте: неподконтрольная активность в стиле Пеппи Длинный Чулок бывает похожа на безвекторную суету, изрядно раздражающую окружающих своей бессмысленностью. «С чувством, с толком, с расстановкой» — дельный совет для вас.

Истероидный — Реджина из «Дрянных девчонок»

Платье Alexander Wang, жакет Frolov, ботинки Sergio Rossi, ободок Kiki de Montparnasse

Ключевая черта истероидов — эгоцентризм. Жажда внимания достигает у них поистине космических масштабов и оправдывает в их картине мира любые средства. У истероидов, безусловно, есть хорошие черты: инициативность, общительность, настойчивость, да и искра, как ни крути, тоже есть. Только вот направлены эти дарования исключительно на то, чтобы выжать из окружающих побольше внимания — разумеется, не спрашивая разрешения и не догадываясь, что все их уловки довольно прозрачны и режут глаз. В истории про «хлеб и зрелища» эти персонажи отвечают за зрелища. «Хеллоуин — единственный день в году, когда ты можешь вырядиться как шлюха без ущерба для репутации» — Реджина, мы тебя помним и любим. Но как же бесишь.

Сенситивный — Амели

Платье Marianna Senchina, туфли Casadei, берет Marianna Senchina

Робкие и впечатлительные сенситивы эмпатичны как никто. Застенчивость и бесконечные самокопания делают их способными понимать других и тактично оказывать эмоциональную поддержку в самых неприятных ситуациях. Окружая других любовью и заботой, они отвлекают внимание от самих себя, что снижает уровень их фрустрации. Именно поэтому они часто видят свое призвание именно в том, чтобы помогать другим. А еще у них хороший вкус и утонченный внутренний мир, которые они бы и рады продемонстрировать, да стесняются.

Неустойчивый — Бриджит Джонс

Костюм Wildfox, шуба Blood&Honey, кроссовки Stockton, шапка Burberry 

«Здравствуй, мама, плохие новости» — это про них, неустойчивых. Немного ленивые, немного безответственные, немного расшатанные, эти обаятельные персонажи стремятся к тому, чтобы остаться, наконец, без надзирателей и быть предоставленными самим себе. Зачем? Чтобы проводить время в праздном безделье и периодически сходить с катушек, ни то самозабвенно веселясь, ни то заливая очередную душевную драму. Разговаривают много, очень любят выпить, частенько встревают в нелепые истории, которых вполне могло бы и не быть. Оттого еще больше разговаривают и выпивают. Другими словами, «здравствуй, мама, опять не очень».

Конформный — Дэйзи из «Великого Гетсби»

Плащ Natasha Zinko, платье Natasha Zinko, дерби Casadei, клатч Marc by Marc Jacobs

Вся история человечества говорит нам: «Бойтесь конформистов». Эти милейшие люди дружелюбны и неконфликтны, однако их мировоззрение ограничено тем, что они видят непосредственно вокруг себя. Поэтому им сложно мыслить как-то иначе, нежели окружающие их люди, а уж тем более спорить с ними. Они органично вписываются в — любую — обстановку и превосходно владеют принятыми в обществе правилами хорошего тона. Их привычки и ценности сформированы их окружением, поэтому его смена для них смерти подобна и они будут цепляться за привычный круг всеми силами. Если нет — погоревав недолго, сменят костюм, чтобы лучше вписаться в новые декорации.

Лабильный — Бритни Спирс

Топ A.M.G., брюки Frolov, кепка Gucci

Уже при чуть более близком знакомстве хочется сказать нецензурное слово тем самым тоном, которым его произнесла героиня клипа про Лабутены, взглянув на себя в зеркало ровно в 17.59. Настроение людей с лабильным типом акцентуации крайне переменчиво, а сами они болезненно зависимы от знаков внимания. Худшее, что может с ними случиться — это осознание, что они отвержены, а интерес к ним померк. В тщетных попытках вернуть былую славу, они пускаются во всех тяжкие — выходят замуж, разводятся, бреются на лысо, а в итоге толстеют и иногда спиваются. А дело-то вовсе не в латентном алкоголизме, а в том, что эти по-детски наивные люди отчаянно нуждаются во внимании и попечении. В общем, если вы обнаружили у себя лабильность — берегите себя, пожалуйста.

Циклоидный — Керри из «Секса и города»

Платье Christopher Kane, клатч Diane von Furstenberg, туфли Vetiver

Жизнь человека с циклоидной акцентуацией характеризуется своей полярностью: от эмоциональных вершин до психологического дна. В той или иной мере к этому склонен каждый из нас, однако у циклоида эта черта проявляется особенно ярко — в виде довольно кратковременных этапов длиною до нескольких недель. Каждая фаза сопровождается характерным настроением, через призму которого видится мир. В «хорошие» фазы этот человек харизматичен и жизнерадостен, а во время «плохих» склонен забрасывать дела, забиваться в свою раковину и чувствовать себя неполноценно.

Шизоидный — Марла Сингер из «Бойцовского клуба»

Платье David Koma, Ботинки 3.1 Phillip Lim, жакет Bekh

Здесь все сложно – это видно невооруженным глазом. Даже склонность к алкоголизму не позволяет шизоидам им переживать обезболивающие моменты эйфории — слишком уж они закупорены от внешнего мира своей субъективностью. Они эмоционально скрытны, немногословны, живут в мире своих фантазий, которыми не склонны делиться с окружающими. Патетичная мрачность шизоидов объясняется их отгороженностью от остальных людей — с эмпатией и интуицией у них не сложилось. Ну, зато они стабильные и целенаправленные.

Психастенический — Элизабет из «Гордости и предубеждения»

Пальто №21, юбка Proenza Shouler, топ P.A.R.O.S.H., ботильоны Prada

Самокритичные и рассудительные психастеники грешат лишь одним — чрезмерной рефлексией. Задумчиво раскачивающаяся на качелях мисс Элизабет Беннет — характерный пример этого типа. Их скрупулезный самоанализ достигает такой степени дотошности, что окружающих это не просто утомляет, а прямо-таки пугает. Они проводят долгие часы, со всех сторон обдумывая важные — и не очень — решения. Они надежны и уравновешены, но своим вечно отстраненным видом склонны наводить на окружающих тоску. Раз уж им самим до одури нравится путаться в лабиринтах своих размышлений, то тактику они выбирают очень правильно: ведь самые устойчивые проблемы — это придуманные самостоятельно.

Эпилептоидный — Миранда Пристли из «Дьявол носит Prada»

Пальто Kenzo, брюки The Row, топ 3.1 Phillip Lim, туфли Casadei

Эпилептоиды — типаж непростой, но эффективный. Их скрупулезность оборачивается мелочностью, педантичность — авторитарностью. Настроение колеблется от возбужденно-делового до злобно-тоскливого. Ревность, гнев, агрессия, аффективные взрывы — все это делает их не самыми приятными домочадцами. Не вздумайте предлагаться им домашнюю выпечку и облепиховый чай — подобные нежности их не успокоят, а только раздосадуют. Но зато на работе им нет равных — это настоящие профессионалы, хотя все и разбегаются по своим местам, лишь услышав стук их шагов. Они слишком боятся оказаться пассивными и интертными даже в собственных глазах, а оттого часто перегибают палку в обратном направлении.

Астено-невротический — Вики из «Вики. Кристина. Барселона» 

Платье Blood & Honey, жакет Flow The Label, полусапоги Gianvito Rossi, сумка Olimplia Le-Tan

Из всех психотипов, астено-невротик может показаться самым адекватным: ответственный, аккуратный, дисциплинированный, вполне, казалось бы, при памяти. Но это крайне обманчивое впечатление: все черти и омуты скрыты от посторонних глаз, а это, как вы понимаете, самый коварный сценарий. Ипохондрия и параноидальные склонности — характерные признаки этого типа. Но самое худшее — это аффективные припадки гнева и эмоциональные срывы, которых от них, разумеется, никто не ждет. У этих рациональных и скрупулезных людей все просчитано наперед, но если что-то идет не так, они теряют контроль и голову, и тогда их поступки могут быть весьма далекими от предсказуемости.

Все вещи можно приобрести в Интернет-магазине posh.ua.

Читайте также: Психология: 10 признаков, что вы амбиверт

Психологические реакции пациента на болезнь

Психологические консультации для онкологов, сохраняется анонимность
Телефон: 8-800 100-0191
(звонок по России – бесплатный, консультация круглосуточно)

Отражение болезни в переживаниях человека принято определять понятием внутренняя картина болезни (ВКБ). Оно было введено отечественным терапевтом Р.А. Лурия и в настоящее время широко используется в медицинской психологии. Это понятие, по определению ученого, объединяет в себе все то, «что чувствует и переживает больной, всю массу его ощущений, его общее самочувствие, самонаблюдение, его представления о своей болезни, о ее причинах – весь тот огромный мир больного, который состоит из весьма сложных сочетаний восприятия и ощущения, эмоций, аффектов, конфликтов, психических переживаний и травм».

Как сложное структурированное образование, внутренняя картина болезни включает в себя несколько уровней: сенситивный, эмоциональный, интеллектуальный, волевой, рациональный. ВКБ определяется не нозологической единицей, а личностью человека, она также индивидуальна и динамична, как и внутренний мир каждого из нас. При этом существует ряд исследований, обнаруживающих характерные особенности переживания больным своего состояния.

Так, в основе концепции В.Д. Менделевича («Терминологические основы феноменологической диагностики») находится представление о том, что тип реагирования на определенное заболевание определяется двумя характеристиками: объективной тяжестью болезни (определяющейся критерием летальности и вероятностью инвалидизации) и субъективной тяжестью болезни (собственной оценкой больным его состояния).

Представление о субъективной тяжести заболевания складывается из социально-конституциональных характеристик, к числу которых относятся пол, возраст и профессия индивида. Для каждой возрастной группы существует свой реестр тяжести заболевания – своеобразное распределение болезней по социально-психологической значимости и тяжести.

Так, в подростковом возрасте наиболее тяжелые психологические реакции могут быть вызваны не теми болезнями, которые являются объективно угрожающими сохранности организма с медицинской точки зрения, а теми, которые изменяют его внешний вид, делают его непривлекательным. Это обусловлено существованием в сознании подростка основной потребности – «удовлетворенности собственной внешностью».

Лица зрелого возраста более психологически тяжело будут реагировать на хронические и инвалидизирующие заболевания. «Это связано с системой ценностей и отражает устремленность человека зрелого возраста удовлетворять такие социальные потребности, как потребность в благополучии, благосостоянии, независимости, самостоятельности и пр.». В этом отношении с онкологическими заболеваниями связаны наиболее сильные переживания. Для пожилых и престарелых людей наиболее значимыми являются болезни, которые могут привести к смерти, потере трудо- и работоспособности.

К индивидуально-психологическим характеристикам, оказывающим влияние на специфику переживания заболевания, относятся особенности темперамента (в отношении следующих критериев: эмоциональность, переносимость боли, как признак эмоциональности, и ограничения движений и обездвиженности), а также особенности характера человека, его личности (мировоззренческие установки, уровень образования).

Существует типология способов реагирования на заболевание пациентом. Знание типа реагирования больного помогает подобрать адекватную стратегию взаимодействия с ним и его семьей, использовать соответствующие способы общения, мотивирования к лечению.

Типы психологического реагирования на тяжелое соматическое заболевание

Типология реагирования на заболевание А.Е.Личко и Н.Я. Иванова («Медико-психологическое обследование соматических больных») включает в себя 13 типов психологического реагирования на заболевание, выделенных на основе оценки влияния трех факторов: природы самого соматического заболевания, типа личности, в котором важнейшую составную часть определяет тип акцентуации характера и отношения к данному заболеванию в референтной (значимой) для больного группе.

В первом блоке находятся те типы отношения к болезни, при которых не происходит существенного нарушения адаптации:

  • Гармоничный: для этого типа реагирования характерна трезвая оценка своего состояния без склонности преувеличивать его тяжесть и без оснований видеть все в мрачном свете, но и без недооценки тяжести болезни. Стремление во всем активно содействовать успеху лечения. Нежелание обременять других тяготами ухода за собой. В случае неблагоприятного прогноза в смысле инвалидизации – переключение интересов на те области жизни, которые останутся доступными больному. При неблагоприятном прогнозе происходит сосредоточение внимания, забот, интересов на судьбе близких, своего дела.
  • Эргопатический: характерен «уход от болезни в работу». Даже при тяжести болезни и страданиях стараются во что бы то ни стало работу продолжать. Трудятся с ожесточением, с еще большим рвением, чем до болезни, работе отдают все время, стараются лечиться и подвергаться исследованию так, чтобы это оставляло возможность для продолжения работы.
  • Анозогнозический: характерно активное отбрасывание мысли о болезни, о возможных ее последствиях, отрицание очевидного в проявлении болезни, приписывание их случайным обстоятельствам или другим несерьезным заболеваниям. Отказ от обследования и лечения, желание обойтись своими средствами.

Во второй блок входят типы реагирования на болезнь, характеризующиеся наличием психической дезадаптации:

  • Тревожный: для этого типа реагирования непрерывное беспокойство и мнительность в отношении неблагополучного течения болезни, возможных осложнений, неэффективности и даже опасности лечения. Поиск новых способов лечения, жажда дополнительной информации о болезни, вероятных осложнений, методах лечения, непрерывный поиск «авторитетов». В отличие от ипохондрии более интересуют объективные данные о болезни (результат анализов, заключения специалистов), чем собственные ощущения. Поэтому предпочитают больше слушать высказывания других, чем без конца предъявлять свои жалобы. Настроение прежде всего тревожное, угнетенность – вследствие этой тревоги).
  • Ипохондрический: характерно сосредоточение на субъективных болезненных и иных неприятных ощущениях. Стремление постоянно рассказывать о них окружающим. На их основе преувеличение действительных и выискивание несуществующих болезней и страданий. Преувеличение побочного действия лекарств. Сочетание желания лечиться и неверия в успех, требований тщательного обследования и боязни вреда и болезненности процедур).
  • Неврастенический: характерно поведение по типу «раздражительной слабости». Вспышки раздражения, особенно при болях, при неприятных ощущениях, при неудачах лечения, неблагоприятных данных обследования. Раздражение нередко изливается на первого попавшегося и завершается нередко раскаянием и слезами. Непереносимость болевых ощущений. Нетерпеливость. Неспособность ждать облегчения. В последующем – раскаяние за беспокойство и несдержанность.
  • Меланхолический: характерна удрученность болезнью, неверие в выздоровление, в возможное улучшение, в эффект лечения. Активные депрессивные высказывания вплоть до суицидальных мыслей. Пессимистический взгляд на все вокруг, неверие в успех лечения даже при благоприятных объективных данных.
  • Эйфорический: характерно необоснованно повышенное настроение, нередко наигранное. Пренебрежение, легкомысленное отношение к болезни и лечению. Надежда на то, что «само все обойдется». Желание получать от жизни все, несмотря на болезнь. Легкость нарушения режима, хотя эти нарушения могут неблагоприятно сказываться на течении болезни.
  • Апатический: характерно полное безразличие к своей судьбе, к исходу болезни, к результатам лечения. Пассивное подчинение процедурам и лечению при настойчивом побуждении со стороны, утрата интереса ко всему, что ранее волновало.
  • Обессивно-фобический: характерна тревожная мнительность прежде всего касается опасений не реальных, а маловероятных осложнений болезни, неудач лечения, а также возможных (но малообоснованных) неудач в жизни, работе, семейной ситуации в связи с болезнью. Воображаемые опасности волнуют более, чем реальные. Защитой от тревоги становятся приметы и ритуалы.
  • Сенситивный: характерна чрезмерная озабоченность возможным неблагоприятным впечатлением, которое может произвести на окружающих сведения о своей болезни. Опасения, что окружающие станут избегать, считать неполноценным, пренебрежительно или с опаской относиться, распускать сплетни или неблагоприятные сведения о причине и природе болезни. Боязнь стать обузой для близких из-за болезни и неблагожелательность отношения с их стороны в связи с этим.
  • Эгоцентрический: характерен «Уход в болезнь», выставление напоказ близким и окружающим своих страданий и переживаний с целью полностью завладеть их вниманием. Требование исключительной заботы – все должны забыть и бросить все и заботиться только о больном. Разговоры окружающих быстро переводятся «на себя». В других, также требующих внимания и заботы, видят только «конкурентов» и относятся к ним неприязненно. Постоянное желание показать свое особое положение, свою исключительность в отношении болезни.
  • Паранойяльный: характерна уверенность, что болезнь – результат чьего-то злого умысла. Крайняя подозрительность к лекарствам и процедурам. Стремление приписывать возможные осложнения лечения и побочные действия лекарств халатности или злому умыслу врачей и персонала. Обвинения и требования наказаний в связи с этим.
  • Дисфорический (характерно тоскливо-озлобленное настроение).

Взаимодействие с некоторыми из таких пациентов может приносить врачу выраженный психологический дискомфорт. Но знание психологических оснований этого типа поведения пациента поможет врачу лучше понимать его потребности, ожидания, страхи и эмоциональные реакции, оптимально организовывать процесс взаимодействия с ним, использовать определенные инструменты влияния. Важно понимать, что, даже демонстрируя полное безразличие к исходу лечения, пациент больше всего хочет услышать слова надежды и нуждается в укреплении его веры в лучшее. Пациенты, непрерывно тревожащиеся о своем состоянии, нуждаются в спокойном, оптимистичном и внимательном разговоре с врачом, а пациенты, демонстрирующие реакции агрессии к окружающим и врачу – авторитетной уверенной позиции врача, которая поможет справиться со скрываемым в душе сильнейшим страхом за свою жизнь.

Таким образом, понимание типа реагирования больного на заболевание поможет сделать союз врача и пациента более эффективным, способствующим психологическому благополучию обоих участников лечебного процесса.

(PDF) Чувствительны ли индонезийцы к контрастной акцентуации ниже уровня слова?

19

Ссылки

Boersma, P. & D. Weenink (1996). Praat, система для компьютерной фонетики.

Отчет Института фонетических наук, № 136. Университет Амстердама.

Чун Д.М. (2002). Дискурсивная интонация в L2: от теории и исследований к

практике. Амстердам: Джон Бенджаминс.

Комри, Б., М.С. Драйер, М.Haspelmath & D. Gil, ред. (2005). Мировой атлас

языковых структур. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Катлер, А. и Д.М. Картер (1987). Преобладание сильных начальных слогов в

английской лексике, Computer Speech and Language, 2, 133–142.

Катлер А. и К. Э. Клифтон (1984). Использование просодической информации при распознавании слов, в H. Bouma & D.G. Bouwhuis (ред.) Attention and Performance X,

Erlbaum, Hillsdale, N.Дж., 183–196.

Катлер, А. и В. ван Донселаар (2001). Voornaam не является (на самом деле) омофоном:

Лексическая просодия и лексический доступ в голландском языке. Язык и речь, 44, 171–

195.

Эбинг, Э. Ф. (1991). Экспериментальный эксперимент с контрастным клемтоном в Бахаса, Индонезия [Пилотный эксперимент

по контрастному стрессу в Бахаса, Индонезия]. Неопубликованная рукопись,

Лаборатория фонетики, Лейденский университет.

Эбинг, Э. Ф. (1997). Форма и функция тональных движений в индонезийском языке.Лейден:

Публикации CNWS 55.

Эбинг, Э.Ф. и В.Дж. ван Хеувен (1997). Некоторые формальные и функциональные аспекты

индонезийской интонации, Труды 7-й Международной конференции по

австронезийской лингвистике, Родопи, Амстердам/Атланта, 45–62.

Гуссенховен, К., Т. Ритвельд, и Дж.М.Б. Теркен (1999). ToDI: Транскрипция голландской интонации

, http://lands.let.kun.nl/todi).

Хевен, В.Дж. фургон (1988). Влияние ударения и акцента на распознавание человеком

фрагментов слов в разговорном контексте: стробирование и затенение, В.А. Эйнсворт,

Дж.Н. Холмс (ред.) Материалы 7-го симпозиума FASE / Speech-88, Институт акустики

, Эдинбург, 811–818.

Хевен, В.Дж. фургон (2008 г.). Осмысление странных звуков: (взаимная) разборчивость

родственных языковых разновидностей. Обзор. Международный журнал гуманитарных наук и

Arts Computing 2, 39-62.

Чувствительны ли индонезийцы к контрастной акцентуации ниже уровня слова? | Хевен

Бурсма, П.и Д. Венинк. 1996. «Праат, система для компьютерной фонетики». [Отчет Института фонетических наук 136, Амстердамский университет.]

Чун, Д.М. 2002. Дискурсивная интонация в L2 ; От теории и исследований к практике . Амстердам: Джон Бенджаминс.

Комри, Б., М.С. Драйер, М. Хаспелмат и Д. Гил (ред.). 2005. Мировой атлас языковых структур . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Катлер, А. и Д.М. Картер. 1987. «Преобладание сильных начальных слогов в английской лексике», Computer Speech and Language 2: 133–142.

Катлер, А. и К.Э. Клифтон. 1984. «Использование просодической информации при распознавании слов», в: Х. Баума и Д.Г. Bouwhuis (ред.), Внимание и производительность X, стр. 183–196. Хиллсдейл, штат Нью-Джерси: Эрлбаум.

Катлер, А. и В. ван Донселаар. 2001. «Вурнаам (на самом деле) не омофон; Лексическая просодия и лексический доступ в голландском языке», Language and Speech 44: 171–195.

Эбинг, Э. Ф. 1997. Форма и функция тональных движений в индонезийском языке . Лейден: CNWS. [Публикации CNWS 55.]

Хевен, В.Дж. фургон. 1988. «Влияние ударения и акцента на распознавание человеком фрагментов слов в разговорном контексте; Стробирование и затенение», в: В.А. Эйнсворт и Дж.Н. Холмс (ред.), Труды Седьмой FASE / Речь -88.

Симпозиум

, стр. 811–818. Эндинбург: Институт акустики.

Хевен, В.Дж. фургон. 2008. «Понимание странных звуков: (взаимная) разборчивость родственных языковых разновидностей; Обзор», International Journal of Humanities and Arts Computing 2: 39–62.

Хевен, В.Дж. ван и П. Дж. Хэгман. 1988. «Лексическая статистика и распознавание устных слов на голландском языке», в: П. ​​Купманс и А. Халк (редакторы), Лингвистика в Нидерландах 1988, стр. 59–68. Дордрехт: Форис.

Хевен, В.Дж. Ван, Л.Русман и Э. ван Зантен. 2008. «Малайская просодия слова бетави», Lingua 118: 1271–1287.

Лэдд, Р. Д. 1996. Интонационная фонология . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Лангевег, С.Дж. 1988. Система стрессов голландского языка . Кандидатская диссертация, Лейденский университет.

Оде, К. 1994. «О восприятии известности на индонезийском языке», в: К. Оде и В.Дж. ван Хеувен (редакторы), Экспериментальные исследования индонезийской просодии , стр.27-107. Лейден: Vakgroep Talen en Culturen van Zuidoost-Azië en Oceanië, Лейденский университет. [Семаян 9.]

Rasier, L. и P. Hiligsmann. 2007. «Просодический перевод с L1 на L2; Теоретические и методологические вопросы», Nouveaux cahiers de Linguique française 28: 41–66.

Ремийсен, Б. 2002. «Лексически контрастное ударение и лексический тон в MaÈya», в: К. Гуссенховен и Н. Уорнер (ред.), Лабораторная фонология VII, стр. 585-614.Берлин/Нью-Йорк: Мутон де Грюйтер.

Ремийсен, Б. и В.Дж. ван Хевен. 2005. «Ударение, тон и дискурсивная значимость в диалекте папиаменту Кюрасао», Phonology 22: 205–235.

Ритвельд, А.К.М. и В.Дж. ван Хевен. 2009. Algemene fonetiek . Бюссюм: Коутиньо.

Русман, Л. М. 2006. Фонетические эксперименты над просодией слов и предложений в малайском языке бетави и тоба батак. Утрехт: ЛОТ. [ЛОТ серия диссертаций 129.]

Слейтер А.М.К. и В.Дж. ван Хевен. 1995. «Влияние распределения фокуса, тонального акцента и лексического ударения на временную организацию слогов в голландском языке», Phonetica 52: 71–89.

Sluijter A.M.C. и В.Дж. ван Хевен. 1996. «Спектральный баланс как акустический коррелят лингвистического ударения», Journal of the Acoustical Society of America 100: 2471–2485.

Зантен, Э. ван и Р.В.Н. Гедеманс. 2007. «Функциональная типология австронезийских и папуасских систем стресса», в: В.Дж. ван Хеувен и Э. ван Зантен (редакторы), Просодия на индонезийских языках , стр. 63–88. Утрехт: ЛОТ. [ЛОТ Случайная серия 9.]

Зантен Э. ван, Р.В.Н. Гедеманс и Дж.Дж.А. Пачилли. 2003. «Статус словесного ударения в индонезийском языке», в: J. van de Weijer, VJ. van Heuven и HGvan der Hulst (eds), Фонологический спектр ; Том II: Надсегментарная структура , стр. 151–175. Амстердам/Филадельфия: Джон Бенджаминс.

Зантен, Э.ван и В.Дж. ван Хевен. 1998. «Словесное ударение в индонезийском языке; Его коммуникативная актуальность», Bijdragen tot de Taal-, Land- and Volkenkunde 154: 129–147.

Зантен, Э. ван и В.Дж. ван Хевен. 2004. «Словесное ударение в индонезийском языке; Фиксированный или бесплатный?», NUSA; Лингвистические исследования индонезийского и других языков в Индонезии 53: 1–20.

Толчковая акцентуация головной боли как тест на острый менингит в условиях неотложной помощи

Почему важна диагностика острого менингита с помощью физикального обследования?

Менингит — это воспаление ткани, защищающей головной и спинной мозг (мозговые оболочки).Острый менингит, особенно бактериальный и туберкулезный менингит, потенциально опасен для жизни и требует быстрой диагностики и раннего лечения.

Для диагностики обычно требуется анализ спинномозговой жидкости, собранной при люмбальной пункции. Люмбальная пункция предполагает введение иглы между костями поясничного отдела позвоночника. Люмбальная пункция является инвазивным тестом, который может вызвать головную боль.

Если физикальное обследование может точно исключить возможность острого менингита, пациенты могут избежать люмбальной пункции.Однако традиционные медицинские осмотры людей с подозрением на менингит, такие как неспособность согнуть шею вперед (ригидность затылочных мышц), не исключают острого менингита.

Какова цель этого обзора?

Мы стремились оценить, насколько точна акцентуация головной боли при толчке для диагностики острого менингита в условиях неотложной помощи. Толчковая акцентуация головной боли является более поздним (1991 г.) и менее известным физикальным обследованием по сравнению с другими тестами.Акцентуация толчком заключается в усилении головной боли поворотами головы в горизонтальном направлении два или три раза в секунду.

Что изучалось в этом обзоре?

Мы изучали резкое усиление головной боли у людей, которые обратились с подозрением на острый менингит в условиях неотложной помощи.

Каковы основные результаты этого обзора?

Мы включили девять исследований с участием 1161 участника, у которых был возможный острый менингит.Пять исследований включали только взрослых, а четыре исследования включали как взрослых, так и детей. Из-за отсутствия данных мы не смогли провести отдельные анализы для взрослых и детей.

Насколько мы уверены в результатах проверки?

По-видимому, резкое усиление головной боли недостаточно чувствительно, чтобы исключить диагноз острого менингита.

К кому применимы результаты проверки?

Люди с подозрением на острый менингит.Большинство исследований были нацелены на оказание неотложной помощи, поэтому неясно, будет ли тест работать в учреждениях первичной медико-санитарной помощи. В большинстве исследований участвовали взрослые или подростки; самому юному участнику было 13 лет. Нет никаких доказательств того, что этот тест применим для детей.

Каковы последствия этого обзора?

Даже если резкое усиление головной боли отрицательно, все еще существует вероятность острого менингита.

Насколько актуален этот обзор?

Мы провели поиск исследований, опубликованных до 27 апреля 2020 года.

Чувствительность и специфичность менингеальных знаков у больных менингитом — Университет Тохоку

@article{0d2ebc4bb21443a5b708af042b471d12,

title = «Чувствительность и специфичность менингеальных знаков у больных менингитом»,

3 физикальное обследование используется в диагностике менингита, включая ригидность затылочных мышц, акцентуацию толчка, симптом Кернига и симптом Брудзинского. Сообщалось, что акцентуация толчка имеет почти 100% чувствительность и очень эффективна для исключения менингита, но более поздние исследования показали, что у ряда пациентов с менингитом этот тест может быть отрицательным.Методы. Мы систематически проанализировали исследования вышеупомянутых физикальных тестов и провели метаанализ их диагностических характеристик для оценки клинической полезности. В анализ были включены девять исследований, включающих в общей сложности 599 пациентов с плеоцитозом в спинномозговой жидкости (ЦСЖ) и 1216 пациентов без плеоцитоза ЦСЖ. Результаты: Акцентуация встряхивания показала приличный уровень отношения шансов (3,62; 99% доверительный интервал (ДИ): 1,13-11,60, P = 0,004), сравнимый с таковым при ригидности затылочных мышц (2.52; 1,21–5,27, P = 0,001) для правильного прогнозирования плеоцитоза спинномозговой жидкости у субъектов с подозрением на менингит. Предполагаемая чувствительность была относительно высокой (40%-60%) в тестах на ригидность затылочных мышц или акцентуацию толчка. С другой стороны, признаки Кернига и Брудзинского показали относительно низкую чувствительность (20%-30%). Предполагаемая специфичность была выше в тестах Кернига и Брудзинского (85%-95%), чем в тестах на ригидность затылочных мышц или акцентуации толчком (65%-75%). Вывод: примерно у половины пациентов с менингитом типичные менингеальные симптомы могут отсутствовать при физикальном обследовании.Комбинация нескольких обследований для выявления менингеальных знаков может снизить риск ошибочного диагноза.»,

ключевых слов = «симптом Кернига, ударная акцентуация, менингит, метаанализ, затылочная ригидность»,

автор = «Тетсуя Акаиси и Дзюнпей Кобаяши и Митиаки Абэ, Кота Исидзава, Ичиро Накашима, Масаси Аоки и Тадаси Исии»,

, примечание = «Информация о финансировании: мы благодарим доктора Сатоши Мияту (отделение сердечно-сосудистой медицины, университетская больница Тохоку) за его профессиональные комментарии о статистическом методе в метаанализе». -анализ.Авторские права издателя: {\textcopyright} 2019 Авторы. Журнал общей и семейной медицины, издаваемый John Wiley & Sons Australia, Ltd от имени Японской ассоциации первичной медико-санитарной помощи.»,

год = «2019»,

месяц = ​​сен,

doi = «10.1002/jgf2.268» ,

язык = «английский»,

том = «20»,

страницы = «193—198»,

журнал = «Журнал общей и семейной медицины»,

issn = «2189-6577» ,

издатель = «Wiley-Blackwell Publishing Ltd»,

номер = «5»,

}

MisMatch Негативное исследование, показывающее предлексическую чувствительность как к первичному заключительному ударению, так и к вторичному начальному ударению во французском языке

1 Введение

Французская акцентуация имеет низкий фонологический и постлексический статус, т.е.е. считается, что он не относится непосредственно к домену слова, а вместо этого считается принадлежащим фразе. Это означает, что акценты имеют постлексические функции и, как считается, не способствуют обработке текстов. Например, французские акценты могут сигнализировать о границах фраз или представлять информационную структуру высказывания, но они никогда не могут различить семантическое содержание слова. Два (поверхностных) групповых акцента обычно признаются во французском языке: конечный акцент (FA) и начальный акцент (IA).F A — первичное ударение, обязательно маркирующее правую границу акцентной фразы (AP; Jun & Fougeron, 2000) с удлиненной рифмой слога, иногда поддерживаемой дополнительной флуктуацией в f 0 . Этот ударение является обязательным во французском языке и падает на последний слог последнего слова AP, т. е. FA обычно совпадает с правой просодической составляющей границы. Второй акцент, IA, является второстепенным ударением, факультативно обозначающим левую границу AP.Этот акцент в первую очередь обусловлен повышением f 0 и вторичным удлинением слогового начала (Astésano, 2001). I A в основном связан с его ритмической функцией, т. Е. Он вмешивается, когда длинный отрезок слогов произносится без F A (так называемый провал ударения). Таким образом, французская акцентуация не является лексически отличительной и тесно переплетена с постлексической, интонационной значимостью. Эти два свойства акцентуации привели к тому, что акцент во французском языке подвергается сомнению (Rossi, 1980), а понятие французского языка как языка без акцента стало общепринятым взглядом на французскую просодию, так что акцентуация приписывалась довольно тривиальную роль в обработке речи.В самом деле, как утверждают некоторые авторы, если во французском языке не существует лексического ударения, разумно предположить, что его носители слишком редко сталкиваются с ударными слогами, чтобы слышать акценты (например, Dupoux et al., 1997). То есть, редкие взаимодействия с местными акцентами в «языке без акцента» считаются недостаточными для говорящих, чтобы развить чувствительность к акцентной информации, что, по сути, делает их «глухими к стрессу». 1 Поскольку слушатели все еще могут легко расшифровывать речь, несмотря на их предполагаемую «фонологическую глухоту», по мнению этих ученых, можно предположить, что акцентуация вряд ли играет важную роль в процессах понимания французского языка.Следовательно, французская акцентуация не вызывает особого интереса в лингвистической области.

Однако, если принять во внимание модель Ди Кристо, в которой центральную роль играет метрическая структура речи (Di Cristo, 2000), становится возможным представить, что акценты кодируются в шаблонах ударения, лежащих в основе когнитивной репрезентации лексического слова. В свою очередь, если шаблоны ударения фонологически закодированы на уровне слова, они могут легко способствовать пониманию речи.Исследования, изучающие фонологический статус французской акцентуации, действительно показали результаты в пользу чувствительности к метрической структуре слов. Было обнаружено, что не только метрические несоответствия (ударение на среднем слоге, нарушение во французском языке) замедляют семантическую обработку (Magne et al., 2007), но и серия исследований восприятия показала как начальный акцент (IA), так и конечный акцент ( FA) быть метрически сильным, независимым от границ фраз (например, Astésano et al., 2012; Garnier et al., 2016; Гарнье, 2018). Кроме того, в двух исследованиях, непосредственно посвященных восприятию F A, участники не испытывали особых затруднений в распознавании того, отмечены ли слова основным ударением или нет (Michelas et al., 2016, 2018), что противоречит понятию «стрессовой глухоты» для французского языка. Наконец, было показано, что «необязательное» вторичное ударение (IA) не только легко воспринимается, но даже ожидается слушателями (например, Jankowski et al., 1999; Aguilera et al., 2014; Astésano, 2017). То есть исследования восприятия показали, что I A воспринимается даже тогда, когда его фонетические корреляты подавлены или когда его пик достигает пика дальше по слову, указывая на метрическое ожидание ударения (Jankowski et al., 1999; Астезано и Бертран, 2016 г .; Гарнье и др., 2016; Астезано, 2017 г .; Гарнье, 2018). Более того, результаты недавнего исследования MisMatch Negativity, посвященного репрезентации IA, не только предоставили дополнительные доказательства против понятия стрессовой глухоты во французском языке, но также указали на репрезентацию долговременной памяти и фонологическое предпочтение IA (Aguilera et al., 2014; Astésano). et al., в преп. ).

Действительно, компонент MisMatch Negativity (MMN) оказался ценным инструментом в изучении обработки метрического ударения во время понимания речи.Утверждается, что MMN является прототипом компонента для несоответствующих входных данных прогноза (например, Näätänen et al., 2007; Garrido et al., 2009; Winkler et al., 2009; Denham & Winkler, 2017). MMN представляет собой предварительное внимание, лобно-центральное отрицательное отклонение с пиком примерно через 250 мс после обнаружения нарушения регулярности (Näätänen et al., 1997), и считается, что его амплитуда отражает величину отклонения от ожидаемого (Sussman). , 2007; Näätänen et al., 2007; Sussman et al., 2014; Sussman & Shafer, 2014).Такое отклонение может быть чисто акустическим (восходящее) или отклонением от прогноза, полученного сверху вниз, который основан на представлениях долговременной памяти (например, Winkler et al., 2009; Garrido et al., 2009). Таким образом, в последнем случае MMN может индексировать силу следов памяти.

MMN обычно исследуются в парадигме чудаковатости, когда маловероятный стимул (странный или девиантный) возникает в последовательности высоковероятных стимулов (Näätänen et al., 2007). Предполагается, что часто встречающиеся стандартные стимулы развивают предсказания, которые впоследствии нарушаются редко встречающимся девиантным стимулом.Стандартные и девиантные стимулы обычно очень похожи акустически, отличаясь только фонологическим свойством, представляющим интерес для исследования (например, фонемой или образцом ударения). Затем MMN получается путем вычитания ERP, полученного стандартом, из ERP, полученного девиантом. Таким образом, MMN представляет собой разницу между нейронной реакцией на часто встречающийся стандартный стимул и нечасто встречающийся девиантный стимул, т. е. MMN представляет собой «волну различия», которая отражает состояние фонологического признака, которым манипулируют.

Важно отметить, что в то время как MMN может быть вызван чисто акустической разницей, многие исследования дополнительно меняют положение девиантного стимула и стандартного стимула, так что они имеют другое состояние, при котором девиантный предъявляется часто, в то время как (ранее ) стандартный стимул предъявляется нечасто (например, Honbolygó & Csépe, 2013; Aguilera et al., 2014; Scharinger et al., 2016, см. также Astésano et al. в преп. ). Если стандартный и девиантный стимулы различаются только акустически, MMN в обоих условиях должны быть одинаковыми.Однако часто амплитуды MMN будут различаться, предположительно из-за более устоявшегося представления одного типа стимула над другим. То есть многократное предъявление стимула с четким фонологическим представлением только увеличивает его вероятность, что приводит к большой реакции несоответствия, когда его ожидание нарушается. В обратной ситуации, когда череда маловероятных стандартов прерывается более вероятным девиантом, нарушение и, следовательно, реакция на несоответствие намного меньше. Таким образом, смена позиций стандартных и девиантных стимулов позволяет сделать более существенные выводы о фонологической основе или основе долговременной памяти манипулируемой фонологической сущности (например,грамм. Винклер и др., 2009 г.; Garrido et al., 2009) и, как таковая, MMN внесла существенный вклад в исследования недостаточной спецификации фонематических репрезентаций (например, Eulitz & Lahiri, 2004; Näätänen et al., 2007; Winkler et al., 2009; Deguchi et al. al., 2010; Ylinen et al., 2016; Scharinger et al., 2016, 2017), а также фонологическое представление паттернов ударения (например, Ylinen et al., 2009; Honbolygó et al., 2004; Honbolygó & Csépe). , 2013; Aguilera et al., 2014; Honbolygó et al., 2017; Гарами и др., 2017).

Например, Honbolygó et al. (2004) исследовали трудности обработки паттернов стресса у венгерских участников. Стандартом в их странном исследовании было двусложное слово с хореическим ударением, типичным образцом ударения в венгерском языке, в то время как девиантное слово имело образец ямбического ударения. Девиант вызывал два разных MMN: один в ответ на отсутствие типичного и ожидаемого ударения на первом слоге и другой на нетипичное дополнительное ударение на втором слоге.В последующем исследовании хореический и ямбический паттерны ударения служили как стандартами, так и девиантами в двух отдельных блоках (Honbolygó & Csépe, 2013). Опять же, результаты показали, что девиантный образец с ямбическим ударением вызывал два последовательных MMN, однако, когда девиантным был хореический паттерн, MMN не следовал. Авторы утверждали, что незнакомый ямбический паттерн ударения не соответствовал представлениям как о краткосрочной, так и о долговременной памяти и, следовательно, вызывал MMN, в то время как типичный (и, следовательно, ожидаемый) хореический паттерн ударения не вызывал MMN, потому что он не совпадал с MMN. представление в долговременной памяти словесного ударения в венгерском языке.Эти данные свидетельствуют о том, что обработка изменений стрессового паттерна зависит от языковых репрезентаций долговременной памяти и может быть обнаружена в исследованиях MMN (см. также Ylinen et al., 2009, аналогичные результаты).

Как упоминалось выше, в исследовании, посвященном фонологическому статусу французского начального акцента (I A), Aguilera et al. (2014) показали, что I A не только воспринимается, но и предвосхищается слушателями как относящееся к абстрактному представлению слова (см. также Astésano et al., в подготовительном ). Авторы манипулировали фонетической реализацией I A в трехсложных словах в чудаковатой парадигме. Участники слушали либо версию чудной задачи, в которой стимул +IA находился в стандартной позиции, а слово -IA в девиантной позиции, либо версию, в которой позиции ±IA были обратными. Все слушатели выполнили два задания: одно пассивное задание, во время которого они слушали стимулы во время просмотра немого кино, и одно активное задание, во время которого слушателей просили реагировать как можно быстрее и точнее при обнаружении девиантного стимула.Результаты показали, что слушатели четко различали трехсложные слова, несущие I A, и те, которые не имели. Это еще раз указывает на то, что французские слушатели на самом деле не глухи к ударениям, но легко воспринимают акцентные манипуляции. Интересно, что авторы дополнительно наблюдали асимметрию между MMN, вызванным девиантами +IA, и MMN после девиантов -IA. То есть при предъявлении девианта без начального акцента появлялся четкий компонент НР, тогда как при предъявлении девианта с начальным акцентом этот НР был значительно меньше.Отсутствие MMN при представлении чудака с I A указывает на долгосрочное представление исходного акцента. В самом деле, вполне вероятно, что если IA является частью предпочтительного шаблона стресса, то только редкое предъявление шаблона может сделать его девиантным в эксперименте, но это не делает шаблон невероятным. Другими словами, в состоянии, в котором чудак был представлен с ИА, хотя и нетипичным в контексте теста, чудак все же был ожидаемым шаблоном стресса. Следовательно, MMN не возникло.

Чтобы дополнительно убедиться, что наблюдаемые MMN не зависят от различий в акустической обработке, Агилера и его коллеги провели дополнительный анализ, в котором они сравнили MMN, возникающие в результате разностной волны между -IA-девиантами и -IA-стандартами, с разницей волна между +IA-девиантами и +IA-стандартами (т.е. между участниками сравнения). Опять же, результаты показали, что разница между стимулами без начального акцента была значительно больше, чем разница между стимулами с начальным акцентом, что позволило исключить чисто акустическую интерпретацию результатов.Наконец, поведенческие результаты активной задачи подтвердили интерпретацию результатов ERP. То есть девиантные стимулы -IA обнаруживались медленнее, чем девиантные стимулы +IA, и вызывали больше ошибок обнаружения. В целом, Агилера и его коллеги, таким образом, не только показывают, что слушатели замечают стимулы без ИА, но также и то, что ИА предвосхищается и привязывается к метрическому шаблону, лежащему в основе представления слов.

В текущем исследовании мы решили развить эти результаты и исследовали фонологическое представление французского последнего акцента в парадигме чудаков (FA).Следуя Ди Кристо, мы утверждаем, что слова кодируются биполярными шаблонами ударения, лежащими в основе их репрезентации, отмечающими не только левую (IA), но и правую (FA) лексическую границу. Здесь мы стремились определить, представлена ​​ли F A фонологически подобно I A, и манипулировали присутствием F A в трехсложных словах в слуховой парадигме чудаков. В первом исследовании участники приняли участие в странной парадигме, в которой стандартное слово было представлено с последним ударением, а девиантное — без, или наоборот.Во втором исследовании стандарты были представлены с их полными шаблонами биполярного ударения, включая как IA, так и FA, в то время как девианты были представлены либо без FA, либо без IA. Мы ожидали, что если слова кодируются с обоими акцентами, лежащими в основе их фонологического представления, то Отклонения ±FA должны приводить к асимметричным MMN, подобным отклонениям ±IA.

1.1 MisMatch Негативность: Final Accent

1.1.1 Методы: Final Accent
Участники

Исследование проводилось в соответствии с Хельсинкской декларацией.21 носитель французского языка в возрасте от 19 до 31 года (средний возраст 24,0 года) дали информированное согласие и вызвались принять участие в исследовании. Все испытуемые были правшами, с нормальными слуховыми способностями и не сообщали о неврологических или языковых проблемах в анамнезе. Два субъекта были исключены из ЭЭГ-анализа из-за чрезмерных артефактов в сигнале.

Речевые стимулы

В текущем эксперименте использовались два трехсложных французских существительных («казино» ([казино], казино ) и «рай» ([], рай ).Стимулы были извлечены из предложений, произнесенных наивным носителем французского языка. Группа из трех экспертов отобрала стимулы с наиболее естественной FA (+FA) (т. е. третий слог, который был как минимум на 25% длиннее предыдущего безударного среднего слога, основной фонетический параметр FA Astésano, 2001). Метрическое условие (±FA) было создано путем сокращения продолжительности третьего слога (FA) целевого слова таким образом, чтобы он приближался к среднему слогу без ударения и не заканчивался окончательным подъемом f 0 (т. две основные фонетические подписи FA).Сначала эта процедура выполнялась автоматически с использованием настроенного сценария в PRAAT (Boersma & Weenink, 2016), который вырезал форму волны, а затем вручную настраивался для исправления всплесков восприятия. Кроме того, чтобы сохранить естественный звук стимулов, было дополнительно применено затухание путем фильтрации конца звуковых файлов с помощью второй половины окна Ханнинга.

Чтобы избежать MMN, отражающих чисто длительность различий между стимулами (т. е. общая длина слова -FA короче, чем общая длина слов +FA) (т.грамм. Якобсен и Шрегер, 2003 г.; Колин и др., 2009 г.; Honbolygó et al., 2017) и убедиться, что у MMN были одинаковые латентные периоды начала между метрическими условиями, продолжительность была уравнена между стимулами ±FA путем сокращения первых двух слогов стимулов +FA. Чтобы дополнительно избежать путаницы из-за сокращения двух начальных слогов, эти первые два слога были сокращены ниже порога восприятия в соответствии с Росси (1972) и Клаттом (1976). Чтобы убедиться, что длительные модуляции первых двух слогов не воспринимались, два независимых французских эксперта по фонетике выполнили XO-задачу, в ходе которой они прослушивали пары слов, которые либо оба подвергались манипулированию в первых двух слогах (25%), либо оба без длительные манипуляции (25%), или одно с, а другое без (50%).Слушатели судили, были ли эти два слова идентичными или разными. Только стимулы с показателями точности, которые были на уровне случайности или ниже, были допущены в текущий корпус (см. рисунок 1 для обзора стимулов как для текущего, так и для второго странного исследования и таблицу 1 для обзора акустических свойств). Это привело к общей продолжительности слов 503 мс для слова «казино» и 460 мс для слова «рай», с продолжительностью третьего слога 233,3 мс и 178,8 мс для слова «казино» +FA и −FA и 225,9 мс и 142.3 мс для «paradis» +FA и −FA (см. также таблицу 1).

Таблица 1:

Обзор значений продолжительности и f 0 плюс время начала третьего слога (удерживающее ±FA) для слов «казино» и «рай». Обратите внимание, что стимул +FA (вверху) служил стандартом во втором странном исследовании, которое представлено ниже.

Рисунок 1:

(«paradis», слева) и [kazino] («казино», справа) +FA /standard (вверху), −FA (посередине) и −IA (внизу). Две формы волны и связанные с ними треки высоты тона показывают, как продолжительность слога была существенно сокращена для последнего слога и умеренно для первых двух слогов.

Поскольку в исследованиях MMN, направленных на изучение обработки текста, обычно рекомендуется максимально уменьшить вариацию стимула между стандартным и девиантным (Pulvermüller & Shtyrov, 2006; Honbolygó & Csépe, 2013), парадигма чудаков в текущее исследование либо представило только «казино», либо только «райский уголок». Однако, поскольку нас интересовало фонологическое представление FA, которое должно быть сходным между двумя словами, данные, полученные из обеих версий, при анализе объединяются (см. ниже).

В обеих версиях было в общей сложности 1092 представления, 986 стандартов и 106 отклонений. Девиант может быть либо -FA с +FA в качестве стандарта, либо +FA как девиант и -FA в стандартном положении. Это означает, что всего было четыре версии парадигмы чудаков: (1) казино-девиант + FA, (2) казино-девиант -FA, (3) рай-девиант + FA и (4) рай-девиант — F A.

Процедура

Каждый участник удобно сидел в электрически экранированной и звукопоглощающей комнате.Стимулы предъявлялись через наушники с использованием Python 2.7 с библиотекой PyAudio на 32-разрядной платформе Windows XP. Чтобы отвлечь внимание от раздражителей, участники смотрели немой фильм без текста ( Лучшее из мистера Бина ).

Списки были распределены случайным образом: 4 участника слушали версию казино-девиант +FA, 3 слушали версию казино-девиант -FA, 7 участников слушали рай-девиант +FA и, наконец, 5 участников слушали рай-девиантную версию -FA версия.Это означало, что данные были получены от 11 участников для варианта, в котором стимулы +FA были в девиантной позиции, а стимулы -FA в стандартах, и от 8 участников для варианта, в котором позиции ±FA были обратными.

Каждый участник прослушал полный список из 1092 стимулов (986 стандартов, 106 девиантов) в одном блоке, который длился примерно 25 минут. Девианты были разбросаны случайным образом и онлайн, избегая при этом двух последовательных вхождений и следя за тем, чтобы каждый список начинался как минимум с 25 стандартов.Наконец, межпробный интервал (ITI) состоял из длительности стимула плюс межстимульный интервал (ISI) в 600 мс.

Запись и предварительная обработка ЭЭГ

Данные ЭЭГ регистрировались с помощью 64 спеченных Ag/AgCl электродов, закрепленных на эластичном колпачке и расположенных в стандартных положениях левого и правого полушария над лобной, центральной, теменной, затылочной и височной областями (International 10/20 Система; Джаспер, 1958). Сигнал ЭЭГ усиливали усилителями BioSemi (система ActiveTwo) и оцифровывали с частотой 2048 Гц.

Данные были предварительно обработаны с использованием пакета EEGlab (Delorme & Makeig, 2004) с набором инструментов ERPlab (Luck et al., 2010) в Matlab (Mathworks, 2014). Каждый электрод повторно сопоставлялся в автономном режиме со средним алгебраическим значением левого и правого сосцевидных отростков. Данные были подвергнуты полосовой фильтрации в диапазоне 0,01–30 Гц и передискретизации с частотой 128 Гц. После визуального осмотра сигнал, содержащий ЭМГ или другие артефакты, не связанные с движениями глаз или морганием, удалялся вручную.Анализ независимых компонентов (ICA) был выполнен для остальных данных, чтобы идентифицировать и вычесть компоненты, содержащие глазодвигательные артефакты. Наконец, данные были отнесены к эпохе от -0,2 до 1 секунды, окружающей начало стимула, и усреднены внутри и между участниками, чтобы получить средние значения для каждого из двух стрессовых состояний.

Анализ

Метод ЭЭГ обеспечивает высокую временную точность. Однако высокое временное разрешение достигается за счет множества сравнений, когда значения амплитуды ERP для каждого отдельного электрода в каждый записанный момент времени проверяются независимо с использованием стандартной параметрической статистики (например,грамм. АНОВА). Поскольку измерения ЭЭГ не являются независимыми, а коррелированы во времени и пространстве, мы используем непараметрический тест перестановки t max для анализа данных (Groppe et al., 2011; Luck, 2014) с использованием Mass Univariate ERP. Toolbox (Groppe et al., 2011) в Matlab (Mathworks, 2014). Нас интересовали модуляции MMN, вызванные наличием/отсутствием ФА, и поэтому мы специально тестировали различия во временном окне между 551-651 мс.Кроме того, поскольку MMN представляет собой лобно-центральное отклонение, мы выбрали лобно-центральные электроды (Fz, Cz, FC1, FC2, F3, F4, C3 и C4) для статистического анализа. Каждое представляющее интерес сравнение было проанализировано с помощью отдельных повторных измерений, двусторонних t -тестов, с использованием исходных данных и 2500 случайных перестановок для аппроксимации нулевого распределения для обычного семейного уровня альфа ( α ), равного 0,05. 2

1.1.2 Результаты

Мы не получили значимого MMN, когда отклонение было +FA (критическое t -балл: ±4.3095, p = 0,8396, нс ). Это указывает на то, что, несмотря на то, что шаблон ударения +FA редко встречался в экспериментальных условиях, слушатели 90 277 по-прежнему 90 278 ожидали, что слова будут помечены конечным ударением. Представление девианта без последнего ударения вызвало незначительно значимый MMN (критическое t -балл: ± 4,2958, p = 0,0652). Визуальный осмотр показывает, что MMN был расположен на левых лобных электродах, начиная с 600 мс после начала стимула (т.е. ~ 300 мс после обнаружения отклонения).Кроме того, мы наблюдали асимметрию между MMN; MMN был значительно более широким, когда девианту предъявляли -FA, чем когда ему предъявляли +FA (критическое значение t -балл: ±3,1505, p <0,05, см. рис. 2), что указывает на фонологическое предпочтение F A.

Рисунок 2: Компоненты

MMN для +FA (розовый) и -FA (зеленый) девиантов, зарегистрированные на F3 (левый лобный) электрод, с осциллограммой девиантных стимулов [] на заднем плане.Кривые и осциллограммы выровнены по времени, чтобы показать взаимосвязь между смещением манипуляции ±FA и результирующими связанными с событием потенциалами, связанными с блокировкой стимула. Тестируемое временное окно показано пунктирными вертикальными линиями. Для простоты представления формы сигналов ERP фильтруются фильтром нижних частот на частоте 10 Гц, а отрицательное значение отображается как отклонение вверх.

Наконец, при сравнении участников (т. е. при сравнении идентичных стимулов, различающихся по положению в рамках эксперимента с нечетными шариками) была выявлена ​​значительная разница между +FA в девиантном положении и +FA в стандартном положении во фронтальном (F4) и центральном (C4) положении. электродов в течение всего временного окна (критическое t -балл: ±3.7416, p < 0,05), в то время как для шаблонов стресса -FA такой разницы не было (критическое t -балл: ±4,394, p = 0,84, нс , см. рис. 3).

Рисунок 3: Компоненты ССП

для стимулов ±FA (слева) и +FA (справа), зарегистрированные на F4 (правом лобном) электроде, с осциллограммами [] на заднем плане, чтобы показать связь между смещением Манипуляция +FA и результирующая блокировка стимула ER Ps. Тестируемое временное окно показано пунктирными вертикальными линиями.Для простоты представления формы сигналов ERP фильтруются фильтром нижних частот на частоте 10 Гц, а отрицательное значение отображается как отклонение вверх.

Обратите внимание, что представленные здесь результаты частично противоречат результатам, опубликованным Aguilera et al. (2014), в котором И.А. манипулировали. В Aguilera et al. (2014), анализ между слушателями продемонстрировал большую разницу между стандартами и девиантами, когда предъявлялись стимулы -IA, чем когда они предъявлялись +IA. Это несоответствие указывает на дифференциальную обработку между IA и FA, которая подробно рассматривается в основное обсуждение двух экспериментов.

1.2 Несоответствие Негативность: начальное и конечное ударение

1.2.1 Методы: начальное и конечное ударение
Участники

В исследовании приняли участие 20 носителей французского языка в возрасте 19–45 лет (средний возраст 23,7 года). Ни один из участников не принимал участия в предыдущем исследовании MMN, и все они были правшами, с нормальными слуховыми способностями и не сообщали о неврологических или связанных с речью проблемах в анамнезе. Каждый из участников дал свое письменное согласие и получил небольшой взнос за свое участие.

Речевые стимулы

Те же самые два трехсложных французских существительных, которые использовались в предыдущем исследовании, использовались в текущем эксперименте («казино» ([казино], казино ) и «рай» ([], рай ). Естественная IA (+IA) была повторно синтезирована без IA (-IA) с использованием индивидуального квадратичного алгоритма в Praat (Boersma & Weenink, 2016). Используя тот же алгоритм, что и в Aguilera et al. (2014), 0 значение первой гласной (т.е. IA) было понижено до значения f 0 предшествующего (безударного) определителя, чтобы снять ударение с первого слога (т.е. удалить I А). Алгоритм последовательно модифицировал значения f 0 , чтобы достичь значения f 0 в начале последней (ударной) гласной. Это квадратичное преобразование позволило сохранить микропросодические вариации, тем самым сохранив естественное звучание стимулов. Стимулы +IA были преобразованы вперед и назад, чтобы уравнять качество речи между стимулами +IA и -IA (см. Aguilera et al., 2014, для получения дополнительной информации о манипулировании IA).Обратитесь к рисунку 1 и таблице 1 для обзора свойств стимулов для обоих слов ± I A и ± F A. Как и в предыдущем исследовании, мы представили списки либо только со словом «казино», либо только со словом «рай». Однако, поскольку нас интересовало фонологическое представление ударения (будь то I A или F A), которое должно быть сходным между обоими словами, данные, полученные из обеих версий, снова объединяются при анализе.

Процедура

Каждый участник удобно сидел в электрически экранированной комнате со звукоизоляцией.Стимулы предъявлялись через наушники с использованием Python 2.7 с библиотекой PyAudio на платформе MacOS Sierra. Как и в предыдущем эксперименте, участники смотрели немой фильм, чтобы отвлечься от раздражителей. Каждый участник прослушивал все 1200 стимулов (1000 стандартов, 100 девиантов — I A, 100 девиантов — F A) в одном блоке, который длился примерно 25 минут. Девианты были разбросаны случайным образом и онлайн, избегая при этом двух последовательных вхождений одного и того же девианта и следя за тем, чтобы каждый список начинался с 25 стандартов.Наконец, был использован тот же межпробный интервал (ITI), что и в предыдущем исследовании нечетных комбинаций, и он состоял из длительности стимула плюс межстимульный интервал (ISI) в 600 мс.

Запись и предварительная обработка ЭЭГ

Данные ЭЭГ регистрировались с помощью 64 спеченных Ag/AgCl электродов, закрепленных на эластичном колпачке и расположенных в стандартных положениях левого и правого полушария над лобной, центральной, теменной, затылочной и височной областями (International 10/20 Система; Джаспер, 1958). Сигнал ЭЭГ усиливали усилителями BioSemi (система ActiveTwo) и оцифровывали с частотой 2048 Гц.Данные были предварительно обработаны с использованием пакета EEGlab (Delorme & Makeig, 2004) с набором инструментов ERPlab (Luck et al., 2010) в Matlab (Mathworks, 2014). Каждый электрод был повторно привязан к общему среднему эталону в автономном режиме. Данные были подвергнуты полосовой фильтрации в диапазоне 0,01–30 Гц и передискретизированы на частоте 256 Гц. После визуального осмотра сигнал, содержащий ЭМГ или другие артефакты, не связанные с движениями глаз или морганием, удалялся вручную. Анализ независимых компонентов (ICA) был выполнен для остальных данных, чтобы идентифицировать и вычесть компоненты, содержащие глазодвигательные артефакты.Наконец, данные были отнесены к эпохе от -0,2 до 1 секунды, окружающей начало стимула, и усреднены внутри и между участниками, чтобы получить средние значения для каждого из двух стрессовых состояний.

Анализ ЭЭГ

Данные были проанализированы с помощью непараметрического t max перестановочного теста (Groppe et al., 2011; Luck, 2014) с использованием Mass Univariate ERP Toolbox , 2011) в Matlab (Mathworks, 2014). Нас интересовали модуляции MMN, вызванные наличием/отсутствием I A и F A.Поэтому мы специально проверили разницу во временных окнах между 201–301 мс и 551–651 мс соответственно. Кроме того, поскольку MMN представляет собой лобно-центральное отклонение, мы специально протестировали электроды Fz, Cz, FC1, FC2, C3, C4, F1, F2, F5h, F6h и FCz в обоих временных окнах. Каждое представляющее интерес сравнение было проанализировано с отдельными повторными измерениями, двусторонними t -тестами, с использованием исходных данных и 2500 случайных перестановок для аппроксимации нулевого распределения для обычного семейного уровня альфа ( α ), равного 0.05.

1.2.2 Результаты

И -IA, и -FA девианты вызывали MMN, хотя MMN был меньше и лишь незначительно значим, когда девиант был -IA (критический t -балл: ±3,368, p = 0,06) по сравнению с тем, когда девиант был -FA (критический t -балл: ±3,4322, p <0,05) (см. рисунок 4). Это различие интерпретируется в основном обсуждении обоих странных исследований ниже.

Рисунок 4: Компоненты

MMN для девиантов -I A (зеленый) и -FA (розовый), зарегистрированные на электроде FC1 (левый лобный), с осциллограммой всех стимулов типа [] на заднем плане.Кривые и осциллограммы выровнены по времени, чтобы показать взаимосвязь между смещением манипуляции ±IA и ±FA и результирующими связанными с событием потенциалами, связанными с блокировкой стимула. Тестируемые временные окна обозначены пунктирными вертикальными линиями. Для простоты представления формы сигналов ERP фильтруются фильтром нижних частот на частоте 10 Гц, а отрицательное значение отображается как отклонение вверх.

2 Обсуждение

В текущих исследованиях мы стремились исследовать фонологическую репрезентацию французской акцентуации.Мы воспользовались компонентом MMN, который предназначен для индексации силы следов памяти, лежащих в основе фонологической информации. Мы основывали наши ожидания на результатах, представленных в Aguilera et al. (2014), которые ранее показали, что французский вторичный начальный акцент (IA) закодирован в долговременной памяти и ожидаем слушателями.

Сначала мы особенно интересовались представлением французского основного конечного ударения (FA) и манипулировали его присутствием в трехсложных словах в слуховой чудаковатой парадигме.Было две версии этой парадигмы; в одном варианте стандарты были представлены с ФА, а девианты — без ФА, а в другом варианте позиции были обратными. Как мы более подробно обсудим ниже, наши результаты ясно показали предвнимательное ожидание слов, которые будут представлены с конечным ударением, и общее нежелание слов, представленных без ударения. Однако наши результаты также частично отличались от результатов, полученных Aguilera et al. (2014), т.е. в то время как асимметричные MMN, вызванные девиантами ±FA, соответствуют результатам, представленным Aguilera et al.(2014), сравнения между участниками различались. Чтобы лучше понять это отклонение между I A и F A, в последующем исследовании мы ортогонально манипулировали присутствием как конечного акцента, так и начального акцента в одной и той же парадигме. То есть в этом втором исследовании девиантными служили как стимулы -FA, так и -IA, а эталон последовательно предъявлялся как с конечным, так и с начальным акцентом. Мы получили разностные волны MMN как для девиантов -I A, так и для девиантов -FA. Однако амплитуды соответствующих MMN различались по размеру, что, возможно, отражало различную функциональную роль акцентов в их обозначении слова.

Ниже мы поочередно обсудим наши выводы: В разделе 2.1 мы представляем результаты, полученные в первом необычном исследовании, которые показывают, что FA не только легко воспринимается, но также ожидаем слушателем и является фонологически естественным. В разделе 2.2 мы обсуждаем дифференциальную обработку девиантов −FA и −IA. Мы будем интерпретировать результаты с акустической, экзогенной точки зрения, а также проверим возможность этой разницы отражать более существенные, эндогенные различия в функциях соответствующих акцентов при обработке слов.

2.1 Фонологическая репрезентация французского конечного акцента

В первом странном исследовании, в котором мы сосредоточились на репрезентации французского конечного акцента, мы наблюдали асимметрию между MMN, вызванными девиантами, представленными без конечного акцента, по сравнению с теми, которые были выявлены девианты, которые были представлены с окончательным акцентом. В частности, MMN был значительно более широким, когда девианту предъявляли -FA, чем когда ему предъявляли +FA (см. рис. 2).Эта асимметрия указывает на то, что финальное ударение закодировано в долговременной памяти, где оно лежит в основе представления слова.

Наши сравнения между участниками подтверждают эту интерпретацию (см. рис. 3). Представление слов без конечного ударения вызывало значительное отклонение ЭРП, независимо от положения стимулов в экспериментальной обстановке. То есть слова без ударения в конце, по-видимому, требовали больших когнитивных усилий, независимо от того, были ли они стандартами или отклонениями в парадигме чудаков.Этот результат показывает, что шаблоны стресса без FA в целом неблагоприятны. В самом деле, если бы не было предпочтения одной модели ударения по сравнению с другой, то повторное представление слов без конечного ударения (т. е. когда -FA находится в стандартном положении) должно было бы сделать схему ударения -FA вероятным шаблоном ударения. Ясно, что это не так; даже в стандартном положении рисунок ударения без финального ударения остался неожиданным. Другими словами, слушатели продолжали ожидать, что слова будут отмечены конечным ударением, скорее всего, из-за его устоявшейся фонологической репрезентации.

Сравнение стандартов и девиантов, представленных с последним акцентом, приводит к тому же выводу. В этом сравнении положение в экспериментальной установке имело значение для . Напомним, что MMN может отражать как ошибку предсказания, когда нарушаются ожидания, основанные на установленных фонологических репрезентациях, так и несоответствие в экспериментальном контексте. При сравнении слов +FA прерывание последовательности стимулов -FA с внезапным предъявлением шаблона с FA вызывало небольшую ошибку предсказания, в то время как такая ошибка предсказания не следовала за конечным ударением, когда стимулы +FA находились в стандартном положении.Этот вывод снова опровергает понятие стрессовой глухоты, т. е. слушатели 90 277 легко замечают 90 278 акцент, когда девианты +FA контрастируют с последовательностью шаблонов −FA. Другими словами, слушатели обнаруживали FA, когда она не соответствовала краткосрочному ожиданию, установленному повторяющимися шаблонами ударения -FA, что отрицало их предполагаемую фонологическую глухоту. Однако, как было объяснено выше, несоответствие , а не привело к значительному MMN (отнюдь от него, см. рис. 2), потому что предъявление стимулов без конечного акцента, даже если они конгруэнтны в экспериментальной обстановке (т.е. когда −FA находился в стандартном положении), оставался неожиданным из-за долговременной фонологической репрезентации конечного ударения.

Таким образом, мы показываем, что финальный акцент легко воспринимается и вызывает небольшую ошибку предсказания, когда он не соответствует краткосрочной памяти, в то время как паттерны ударения без финального акцента не соответствуют представлениям краткосрочной и долговременной памяти и, таким образом, не являются ожидаемый метрический образец на французском языке.

2.2 Дифференциальная обработка между начальным и конечным акцентами

В то время как асимметричные MMN, выявленные девиантами ±FA, соответствуют результатам, представленным в Aguilera et al.(2014), сравнения между участниками различались. Там, где Агилера и его коллеги получили большую разностную волну после того, как слова были представлены без ИА, лежащего в основе их шаблона ударения, даже при сравнении акустически идентичных стимулов как в стандартной, так и в девиантной позиции, мы получили результаты, противоположные этому (т.е. была большая разница между стимулами +FA). чем между стимулами -FA). Чтобы лучше понять это несоответствие, в последующем исследовании мы ортогонально манипулировали наличием как конечного акцента, так и начального акцента в одной и той же парадигме.То есть в этом втором исследовании девиантными служили как стимулы -FA, так и -IA, а эталон последовательно предъявлялся как с конечным, так и с начальным акцентом.

Мы получили два последовательных отклонения MMN, одно из которых отражает отсутствие IA, другое — отсутствие FA (см. рис. 4). Амплитуды MMN, однако, различались по размеру: MMN, следующие за девиантами -FA, были более обширными, чем MMN, следующие за девиантами -IA. Эти результаты могут сообщить нам о различиях в силе представлений памяти между IA и FA. , с окончательным акцентом, имеющим более сильный след памяти и ожидаемым слушателями в большей степени, чем начальный акцент.Однако существует несколько альтернативных объяснений, также совместимых и, возможно, более вероятно объясняющих разные НР: одно, отражающее чисто экзогенную, акустическую интерпретацию, и другое, связанное с более существенным, эндогенным различием соответствующих функций акцентов во время речи. обработка. Оба счета обсуждаются ниже.

2.2.1 Экзогенная интерпретация

При экзогенной интерпретации несходные амплитуды MMN между стимулами IA и FA отражают различия в акустической обработке.В самом деле, акустические манипуляции между нашими стимулами ±IA и ±FA не были одинаковыми: первый включал исключительно манипуляцию подъема, а последний включал главным образом изменение длительности. Вполне возможно, что французские слушатели более чувствительны к изменениям длительности, чем к изменениям высоты тона (см., например, Partanen et al., 2011, исследование MMN, показывающее именно это для носителей финского языка, хотя также обратите внимание, что чувствительность к фонетическим особенностям ударения, вероятно, специфичный для языка).Более того, в то время как наличие IA было только манипулировано в f 0 , изменение длительности FA привело к дополнительному исчезновению финального подъема ударения (см. рис. 1), вторичной фонетической характеристики FA. означает, что стимулы без ФА отличались от стимулов с ФА по двум акустическим параметрам, а стимулы ±ИА отличались только f 0 . Поскольку считается, что амплитуды MMN отражают 90 277 магнитуд 90 278 отклонения между стандартными стимулами и девиантами (Sussman, 2007; Näätänen et al., 2007; Суссман и др., 2014; Sussman & Shafer, 2014), эти экзогенные интерпретации могут, по крайней мере, частично объяснить наблюдаемые различия MMN между нашими стимулами -IA и -FA.

Тем не менее, чисто акустическая интерпретация менее прямо объясняет различия в результатах сравнения между участниками, наблюдаемые в текущем исследовании, по сравнению с результатами, представленными в Aguilera et al. (2014). Поэтому мы считаем более вероятным, что неодинаковые амплитуды отражают разные роли акцентов при обработке речи.В самом деле, в то время как начальный акцент находится на левой границе слова и, как таковой, может сигнализировать о начале слова и подсказывать слушателям, когда начинать лексический доступ, последний акцент, расположенный на правой границе слова, вероятно, выполняет другие функции, такие как как отмечать смещение слова и подсказывать слушателям, когда следует завершить анализ слова. С этой точки зрения соответствующие MMN отражают различные взаимодействия между акцентами и стадиями восприятия речи, к которым мы обратимся далее.

2.2.2 Эндогенная интерпретация

Восприятие речи разворачивается в три этапа: акустический этап, на котором речевой сигнал спектрально разлагается и отделяется от неречевых звуков, долексический этап, на котором происходит сбор и сопоставление фонологической информации активируются лексические кандидаты и, наконец, лексический этап, на котором кандидаты соревнуются и оцениваются до тех пор, пока не будет выбрано одно слово для распознавания слова. На наш взгляд, начальный акцент, скорее всего, будет взаимодействовать с долексической стадией, во время которой генерируются и активируются лексические гипотезы, в то время как конечный акцент, вероятно, будет более вовлечен в более позднюю лексическую стадию, которая заканчивается узнаванием слова.В терминах когортной модели (Marslen-Wilson & Welsh, 1978; Wilson, 1990) начальный ударение (самая ранняя фонологическая информация слова) активирует сходные лексические репрезентации в так называемую когорту. По мере того, как речевой сигнал продолжается, совпадающие кандидаты дополнительно активируются, в то время как, когда слова без конечных ударений захватываются, чтобы соответствовать активированным представлениям, они игнорируются из когорты или снижаются по уровням активации. Другими словами, начальный акцент, вероятно, больше влияет на начало процесса распознавания слов и на ранние уровни лексической активации, в то время как конечный акцент, скорее всего, влияет на результат или завершение процесса распознавания слов. лексический конкурс.

Обратите внимание, что, с этой точки зрения, разные MMN, вызванные стимулами ±IA по сравнению с ±FA, объясняются не только с точки зрения различных взаимодействий в процессе распознавания слов, но также с точки зрения точности предсказания, к которому относятся стрессовые паттерны. сравниваются. Согласно теории прогнозирующего кодирования, точные прогнозы требуют меньше дополнительных когнитивных усилий, чем более общие прогнозы. Стимулы без I A отличаются от предсказания фонологически, т.е.е. у слушателя есть общее фонологическое предпочтение или ожидание того, что слова будут представлены как с I A, так и с F A в их основных шаблонах ударения. Однако когда отклонение происходит позже в слове, как в случае с FA, предсказание слушателя более четко касается шаблона фонологического ударения, обозначающего правую границу конкретной лексической единицы, ожидаемой от цепочки стандартов. То есть можно представить, что, если F A указывает на лексическое смещение, слушатели могли вообразить слова без ударения в конце как часть более длинного слова или встроенные в него, тем самым стирая ожидаемую границу слова.В самом деле, в слова могут быть частично или полностью встроены другие слова, так что речевой поток обычно совпадает с несколькими лексическими кандидатами ( проблема встраивания , например, «paradis» является самостоятельным словом, но также может быть в начале например, «paradisiaque» или «paradigmatique»). Когда представленные шаблоны ударения не соответствуют ожидаемому шаблону ударения, это может привести к ошибочному удалению границы слова. Действительно, исследования неправильного восприятия на стыке английского и голландского языков, в которых ударение часто ставится в начале слова (Cutler & Carter, 1987; Vroomen & de Gelder, 1995), показали, что слушатели ошибочно вставляют границу слова при встрече с сильным слогом (например, «аналогия» → «аллергия») или удалить границу слова перед слабым слогом (например, «мое ущелье» → «мое прекрасное») (напр.грамм. Катлер и Баттерфилд, 1992; Врумен и др., 1996).

На самом деле, было обнаружено, что и французские слушатели сегментируют речь на FA в двусмысленных предложениях (см., например, Banel & Bacri, 1994; Bagou et al., 2002; Christophe et al., 2004, исследования, в которых FA сигнализировал правильную фразу). граница). Например, Banel & Bacri (1994) обнаружили, что слушатели использовали удлиненные слоги в качестве правильного граничного сигнала и, следовательно, сегментировали их сразу после них. То есть, когда слушателей просили интерпретировать двусмысленные звуки речи, такие как [бага3], которые могут быть разделены на два слова «баз + гэгэ» (низкий + залог) или могут быть интерпретированы как «багаж» (багаж), слушатели отдавали предпочтение первому варианту. интерпретация, когда слоги были отмечены шаблоном хореического ударения (долгий-краткий), и, наоборот, предпочтение последней интерпретации, когда образец ударения был ямбическим (краткий-долгий).То есть удлиненные слоги поощряли границу вправо, а короткие слоги — нет. Поскольку во французском языке просодические описания не включают лексическое слово, граница была отнесена к фразовой области. Однако вполне возможно, что в этом исследовании Ф.А. мог также обозначить правильную лексическую границу.

Точно так же в исследовании взаимодействия между метрической структурой и семантической обработкой Magne et al. (2007) искусственно удлинили средний слог. Было обнаружено, что это метрическое «несоответствие» препятствует семантической обработке, возможно, потому, что слушатели сегментировали речь на среднем слоге и, таким образом, до фактического смещения слова.В текущем исследовании укорачивание последнего слога в девиантной позиции могло привести девианта не только к несоответствию с ожидаемым шаблоном фонологического ударения, но и к изменению предсказанной лексической единицы, потому что у нее отсутствовала его правая граничная отметка (например, «paradis» → «парадигматический»). То есть слушатели могли заметить акустическое несоответствие (т.е. длину слога и движение f 0 ), фонологическое несоответствие (т.е. ±FA) и лексическое различие («paradis» → «paradigmatique»).Другими словами, многократное предъявление одной и той же лексической единицы в стандартной позиции приводило к более специфичным антиципациям и активациям лексических кандидатов, что, в свою очередь, приводило к НР, отражающим одновременное обнаружение нескольких девиаций: (1) акустической девиации, ( 2) фонологическое несоответствие и, возможно, (3) несоответствие лексическому предсказанию (см., например, Pulvermüller & Shtyrov, 2006; Jacobsen et al., 2004; Honbolygó et al., 2004; Honbolygó & Csépe, 2013; Honbolygó et al. ., 2017; Юлинен и др., 2009; Гарами и др., 2017; Zora et al., 2016, за странные исследования, изучающие затруднения обработки из-за несоответствия шаблонов ударения в словах и/или псевдословах в венгерском, финском и шведском языках).

Однако, если различия между IA и FA отражают взаимодействие с различными стадиями во время распознавания слов, то парадигма чудаков (и MMN), хотя и интересная, к сожалению, не очень подходит для их наблюдения. Ясно, что чудаковатые парадигмы создают довольно искусственную ситуацию слушания, в которой неясно, побуждает ли представление каждого слова (будь то в стандартной позиции или в девиантном) к новой попытке лексического доступа.То есть, возможно, повторное представление одного и того же слова может включать процесс, отличный от обычных ситуаций прослушивания, когда слушатели проходят все три этапа распознавания слова. Будущие исследования, использующие различные парадигмы, поощряющие лексический доступ (например, парадигму лексического решения), могут лучше подходить для наблюдения за возможным различным вкладом IA и FA в процесс распознавания слов.

Как решить проблемы, чувствительные к акценту?

Несколько дней назад один из моих клиентов заявил, что поиск по запросу «Мюллер» не возвращает ни «Мюллер», ни «Мюллер»!
Обычно это проблема из-за сортировки базы данных SQL Server, но как решить эту проблему?
Сопоставление базы данных — Latin1_General_CI_AS, поэтому сопоставление нечувствительно к регистру и акценту.

Если запустить следующий запрос:

 Выберите имя из Человека, где имя похоже на «мюллер» 
Я получаю только «Muller», что нормально, поскольку я использую сопоставление с учетом акцента, поэтому u не совпадает с ü
Далее, если я выполню тот же запрос, используя сопоставление без учета акцента:
 Выберите имя из Человека, где имя типа «мюллер» сортируется Latin1_GENERAL_CI_AI 

у меня в результате:

На этот раз извлекаются «Мюллер» и «Мюллер», поскольку моя сортировка полностью нечувствительна.Для Latin1_General и AI (без учета ударения) сопоставление u = ü, o = ö, a = ä…
Но я еще не получил «Mueller», который является синонимом «Müller» без использования ü в немецком письме.
Поэтому я решил использовать немецкую сортировку, чтобы посмотреть, сможет ли она решить мою проблему, вернув три формы «Мюллера». В этой сортировке телефонной книги ü сортируется как ue, ä как ae…

 Выберите имя из Person, где имя типа «muller» сортируется German_PhoneBook_CI_AI 

Как и ожидалось, я получил просто «Мюллер», что вполне нормально, так как «Мюллер» в немецком языке не «Мюллер»…
Попробуем с:

 Выберите имя из Человека, где имя типа «мюллер» сортируется German_PhoneBook_CI_AI 

Этот результат согласуется с немецкоязычным, где «Мюллер» и «Мюллер» — одно и то же.Но я пока не могу получить свои три формы «Мюллера»…

Получение результата, исключенного моим клиентом, кажется невыполнимой задачей, если просто изменить параметры сортировки столбцов.

Другой возможностью является использование строковой функции SOUNDEX. Эта функция преобразует буквенно-цифровую строку в четырехсимвольный код на основе того, как строка звучит при произнесении. Итак, давайте попробуем с этими запросами:

 выберите * из Person, где soundex (имя) как soundex ('muller')
выберите soundex('мюллер'), soundex('мюллер'), soundex('мюллер') 

Эта строковая функция смогла получить все формы «muller» без изменения сортировки.Я видел, что все версии «Мюллера» конвертированы в один и тот же код SOUNDEX. Единственная проблема заключается в использовании индексов этой функцией, что не гарантируется.

Наконец, я взглянул на функцию полнотекстового каталога, которая может быть нечувствительной к акценту и будет включать полнотекстовый индекс с немецким языком:

 СОЗДАТЬ ПОЛНОТЕКСТОВЫЙ КАТАЛОГ FTSCatalog С ACCENT_SENSITIVITY=OFF ПО УМОЛЧАНИЮ
СОЗДАТЬ ПОЛНОТЕКСТОВЫЙ ИНДЕКС ПО Человеку (имя ЯЗЫК Немецкий) КЛЮЧЕВОЙ ИНДЕКС PK_Person

 

После того, как я использовал следующие запросы на основе предложения contains и предиката Formsof с флективной опцией для разных форм Muller:

 Выберите имя из Человека, где содержится (имя, 'ФОРМСОФ (ИНФЛЕКЦИОНАЛЬНОЕ, "мюллер")')
Выберите имя из Человека, где содержится (имя, 'ФОРМСОФ (ИНФЛЕКЦИОНАЛЬНОЕ, "мюллер")')
Выберите имя из Человека, где содержится (имя, 'ФОРМСОФ (ИНФЛЕКЦИОНАЛЬНОЕ, "Мюллер")') 

Как и ожидалось, результат совпал с другими, так как у нас нет всех форм при поиске «muller».Наоборот, поиск «мюллер» или «Мюллер» дает мне все результаты.

В заключение, полнотекстовые возможности SQL Server, безусловно, являются лучшим решением, так как они также будут быстрее с огромным количеством строк и дадут возможность не изменять сопоставление, которое иногда может быть настоящим кошмаром, но мы должны использовать «Müller». ” вместо «muller», чтобы получить все ожидаемые результаты.

Как результаты поиска могут отличаться в зависимости от диакритических знаков и языков интерфейса  | Центральный блог Google Поиска  | Разработчики Google

Пятница, 1 сентября 2006 г.

Когда пользователь вводит запрос, содержащий слово с диакритическими знаками, наши алгоритмы рассмотрите веб-страницы, которые содержат версии этого слова как с ударением, так и без него.Например, если пользователь вводит [Мексика], мы вернем результаты для страниц как о «Мексике», и «Мексика».

И наоборот, если искатель вводит запрос, не используя символы с диакритическими знаками, а слово в этом запрос может быть написан с ними, наши алгоритмы учитывают веб-страницы как с ударением, так и с безударные варианты слова. Поэтому, если пользователь вводит [Мексика], мы вернем результаты для страницы как о «Мексике», так и о «Мексике.»

Как язык интерфейса поисковика вступает в игру

При этом учитывается язык интерфейса поисковика. Например, набор символов с диакритическими знаками, которые рассматриваются как эквивалентные символам без диакритических знаков, варьируется в зависимости от языка интерфейса искателя, поскольку правила акцентирования на уровне языка различаются.

Кроме того, документы на выбранном языке интерфейса считаются более актуальными.Если язык интерфейса поисковика английский, наши алгоритмы предполагают, что запросы на английском и что искатель предпочитает возвращенные документы на английском языке.

Это означает, что результаты поиска по одному и тому же запросу могут различаться в зависимости от языка. интерфейс поисковика. Они также могут различаться в зависимости от местонахождения искателя (которое основан на IP-адресе) и если искатель хочет видеть результаты только из указанного язык.Если у искателя включен персональный поиск, это также повлияет на поиск. Результаты.

В приведенном ниже примере показаны результаты, которые возвращаются, когда искатель запрашивает [Мексика] с язык интерфейса установлен на испанский.

Обратите внимание, что когда язык интерфейса установлен на испанский, больше результатов с диакритическими знаками возвращаются, даже если запрос не включает символ с диакритическим знаком.

Как ограничить результаты поиска

Чтобы получить результаты поиска только для определенной версии слова (с ударением или без символов), вы можете поставить + перед словом.Для Например, поиск [+Мексика] возвращает только страницы о «Мексике» (а не о «Мексике»). Поиск [+México] возвращает только страницы о «Мексике», а не о «Мексике». Обратите внимание, что вы можете увидеть поиск результаты, которые, похоже, не используют версию слова, указанную вами в запросе, но версия слова может появляться в содержании страницы или в якорном тексте на странице, а не в заголовке или описании, перечисленных в результатах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.